К черту психолога!

22.2

Лёгкие касания гладких губ со вкусом мятной жвачки прекратились так же внезапно, как начались. И хотя, мне нестерпимо хотелось снова припасть к источнику наслаждения и углубить поцелуй, я сдержалась. Сейчас мне хватает ощущения тяжело вздымающейся груди и барабанящего сердечного ритма под моим ухом. Но и это у меня бесцеремонно отбирают. 
Выровняв дыхание, Вик, отстраняет меня на расстояние вытянутой руки. Его руки. А руки него достаточно длинные, чтобы дистанция между нами стала напрягать мою нервную систему.  Вскидываю взгляд, ничего не понимая. Мои симпатичные тараканчики оказываются в шоковом состоянии, хватаясь, кто за грудь, кто за перебинтованную голову, падают навзничь. Слишком уж резко объект вселенского счастья и тепла отобрали у их хозяйки. Для них это удар. Как и для меня. Мне нужно больше Воронцова. Намного больше. Хочу купаться в его нежности, захлебываться от аромата его кожи, тонуть в крепких объятия, задыхаться от страстных поцелуев  и бесконечно таять под прицелом чёрных глаз.  
Но вместо всего этого приходится сложить руки на груди, надув губы. Это получается непроизвольно, вообще, я не из тех девиц, что добиваются желаемого таким образом. Просто обидно стало.  
- Знаешь…  - задумчиво произносит Вик, и от звучания его голоса, обида мгновенно рассеивается. Добавляю к списку своих желаний ещё и постоянное звучание над ухом этого удивительного баритона, ласкающего слух.  
- Я не хочу выяснять отношения. Просто скажу, что если нужен тебе, ты должна говорить со мной обо всем, что тебя беспокоит. С отцами мы все выясним… Но ты…  - он ненадолго замолкает, наверняка обдумывая свою речь, прикусывает нижнюю губу идеальными зубами, будоража мое воображение.  
- Да просто верь мне! А я буду верить тебе. Договор?- перед лицом появляется огромный кулак, но я не сразу понимаю его предназначение. А когда понимаю – складываю свой кулачок и протягиваю для «кулакопожатия». Но вместо столкновения кулаками, Вик обхватил мою руку своей:  
- Договор? – требовательно повторили, намекая на мое молчание.  
- Я хочу согласиться, Вик. Но это так трудно. Верить. – признаюсь честно, на самом деле, испытывая очень большой страх, оказаться отвергнутой из-за своих сомнений. Но врать больше не хочу. Урок усвоен. 
- А Стас? Ему ты доверяешь? – Воронцов, как открытая книга, сейчас. Совершенно не пытается скрыть бурю эмоций, овладевшую им: и в данный момент – это ревность.  
- Стас – мой друг. С детства. И к тому же, ему я не вручаю всю себя, как хочу это сделать с тобой… - признание дается нелегко. Голос дрожит, а кулак, зажатый в медвежьей лапе, подергивается от напряжения.  
- А ты действительно этого хочешь? – акцентируя внимание на каждом слове, Вик, будто, заглядывает прямо в душу своими бездонно черными глазами.  
Мечтательная улыбка растягивает мои губы, потому что таракашки безмятежно парят в воздухе с яркими картинками светлого будущего, которое ждет нас, если я научусь доверять этому красивому брюнетику.  
- Очень хочу. – активно киваю, подчеркивая остроту своего желания.  
- Тогда поработаем над доверием прямо сейчас. – выбираясь из машины, бросает через плечо. Руку обдает холодком в то же мгновение, как она обретает свободу. Не скажу, что долгожданную, скорее, нежеланную.  
- Пересаживайся, цыпленок. Мы едем к моему отцу. – Вик подмигивает мне, протягивая ладонь, чтобы помочь выбраться из машины. А меня, в очередной раз, накрывает паника…  
____

Кто все еще здесь, отзовитесь, пожалуйста. 

___