К гадалке не ходи...

Глава 9

Перемена. Саля и Патя стояли в «женской комнате» института. Еще одна пара у Пати и две – у Сали, потом, наконец, заслуженный отдых до завтрашнего дня. Патя, воровато оглядевшись, чиркнула зажигалкой и втянула в легкие ядовитый дымок с ментоловым привкусом. Саля понуро смотрела на подругу. Только что у них зашла речь о просьбе Хаджи.

-Значит, я теперь персона нон-грата, - презрительно сказала та, выпустив первую струйку дыма.

-Ну подумаешь, - уныло оправдывалась Саля. - Можем же у тебя встречаться, в кафешке сидеть…

-Думаешь, он это так оставит? Он скоро запретит тебе и близко ко мне подходить. – Патя изящно стряхнула пепел в раковину. - Боится, что ты, наконец, прозреешь и увидишь, в какое болото погружаешься. Помнишь, я тебя предупреждала - все начинается с сока на свадьбе.

-Зачем ты куришь? – резко сменила тему Саля. – Тебе не идет.

-Да? А Саид говорит, что идет.

-Где логика, Пать? Я не пью, не курю, скромно одеваюсь – и погружаюсь в болото. А ты пьешь, куришь, выглядишь как росомаха – и типа в облаках.

Патя усмехнулась и повела плечами. С тех пор, как она стала встречаться с Саидом, ее поведение изменилось. В каждом жесте сквозило желание показать себя выше окружающих. Саля порой чувствовала себя неудачницей рядом с ней, хотя понимала, что подруга всем, что сейчас имеет, обязана Саиду, который и сам может бросить ее в любой момент.

-Болото, потому что как он хочет заставить тебя жить – это не жизнь. Это мучение. То не делай, это не делай, сюда не ходи, туда не смотри. Одуреть можно. Я не говорю, что я образец. Но я живу, дышу полной грудью. Могу сделать, что хочу. Имею на это материальные и моральные возможности.

-А потом? – спросила Саля. – Потом что?

-Когда потом? – не поняла Патя.

-После смерти. Как ты отчитываться будешь перед Аллахом?

-Аллах милостив. Он же видит, какая сейчас жизнь. Это тебе не средние века. Думаешь, я  не верю в Него? Может, сильнее вас с Хаджи вместе взятых верю! – Патя раздраженно бросила недокуренную сигарету в раковину. – Не читай мне морали, ладно? Если не хочешь, чтобы мы поссорились. За своей душой следи, а я за своей сама послежу.

-Я и не собиралась читать мораль, - обиделась Саля. – Тебе нравится, как ты живешь – прекрасно. Мне тоже нравится моя жизнь. Мне нравится Хаджи, я хочу быть с ним. Больше никаких Шамилей, ладно?

-Он тебя просто зомбирует. Ты не понимаешь, от чего отказываешься!

-Пать, - улыбнулась Саля, - по-моему, это ты меня сейчас зомбируешь. Шамиль-Шамиль-Шамиль. Не хочу. Точка.

Патя как-то странно взглянула на Салю и быстро отвела глаза, ничего не ответив. Раздался звук звонка.

-Подождешь меня в кафе?

-Хорошо.

Подруги чмокнули друг друга в щеку на прощание и разбежались по своим аудиториям.

После последней лекции Саля забрала пальто из гардероба и поспешила в кафе неподалеку от их института, где они с Патей ждали друг друга, если в этот день у них было разное количество пар. Весеннее солнышко слепило глаза. Возле института на голых ветках деревьев уже распустились белые и розовые цветки абрикоса и вишни. До летних каникул оставалось совсем немного. Сале захотелось снять платок и подставить волосы теплому ветерку, но она подавила в себе это желание. Она настолько привыкла ходить с покрытой головой, что снять платок теперь для нее было - что раздеться посреди улицы.

В недавно открывшемся молодежном кафе Патя ждала ее за чашкой кофе и глянцевым журналом. Она всегда выбирала столики возле окон, через которые могла бы разглядывать прохожих ребят и строить им глазки. Саид явно не трогал Патино сердце. Этот раз не был исключением. Саля сняла пальто и села рядом с Патей спиной к окну, заглянула в журнал.

-Что читаешь?

-А! Голливудские сплетни. Что говорил этот женоненавистник? – спросила Патя, имея в виду преподавателя логики.

-Злишься, что он не поддается твоим чарам? – поддела ее Саля.

Молодой преподаватель логики был предметом обожания многих студенток. Патя тоже положила на него глаз, едва он переступил порог их аудитории. Логика стала единственным предметом, по которому она занималась, не пропуская ни одного занятия. И так, и эдак пыталась подкатить она к Рихарду Тарланович – так звали преподавателя (необычное имя объяснялось его лезгинской национальностью, в Дагестане лезгины славились своей тягой к заморским именам). Но Рихард оставался неприступным и не покупался ни на откровенную одежду, ни на рискованную дистанцию, на которую приближалась к нему Патя, задавая очередной вопрос по предмету.

-Это вопрос времени, - подмигнула она Сале. – Спорим, что он будет моим!

-Не люблю спорить, - отмахнулась Саля, не уверенная в поражении подруги. – А Саид?

-Он же не круглосуточно со мной. И потом, я ему не жена и обязательств никаких он с меня не брал. По-моему, это честно. Может, мы даже поженимся, Рихард мне правда нравится.

Саля вспомнила Патину квартиру и гору драгоценностей, подаренных Саидом, и подумала, что это вполне возможно. Но назвать честным встречи с двумя мужчинами сразу она никак не могла – пусть даже Саид всего лишь «гражданский» муж.