К мечте через академию космофлота

Глава 10. Защита и наказание

Методичный стук стилуса по панели раздражал, но Дария стойко терпела мучения. Фасеточная радужка глаз торийца пульсировала в такт.

О чём думает командор, догадаться было сложно. Его зауженное книзу лицо не выражало ничего. Только глаза выдавали ярость.

Куратор группы Тисон нервно ходил из угла в угол, бросая обвиняющие взгляды: мол, я же предупреждал вести себя тише. Ему, как старшему уже влепили выговор за драку курсантов, теперь начали разбираться, что произошло.

Дверь в допросную открылась, впуская незнакомого криласца в белой медицинской униформе.

— Курсант Камеро помещён в медкапусулу на пару часов. Но потом на больничный. — отчитался местный док. — Заключение отправил на ваш коммутатор.

— Что-то серьёзное? — впервые за это время подал голос Райдер Кинго.

— Трещина в ребре, рассечено сухожилие…

Все взгляды скрестились на худенькой, хрупкой девушке. Не объяснять же им, что в редкие моменты слепой ярости она себя не контролировала?

— Тянет на выговор с занесением в личное дело. — вздохнул куратор, закрывая лицо ладонью. — Надо было их с Камеро на разные планеты отправлять.

Дария ещё выше задрала упрямый подбородок. Даже извиняться не будет. Отчислят — так тому и быть. Но проучить мерзавца следовало давно. Единственное, что её сейчас волновало — это мнение Райдера Кинго. Только его одного. И от него же в который раз зависело её будущее. Ну не насмешка ли Вселенной? Одно то, что он по какому-то роковому стечению обстоятельств оказался в том клубе — уже о чём-то говорит.

Командор поморщился. Его не так заботила драка, сколько то, что он остался без толкового аналитика перед важной миссией. А главное, кто в этом виноват? Опять мальвийка! Маленькая, шустрая, проблемная… Словно астероид в причинном месте. Снова и снова он прокручивал изъятые в клубе записи, куда направился с офицерами вслед за чипами своих практикантов, которые срочно ему понадобились. И стал свидетелем нападения, как он теперь понял. Гарнитура в ухе позволяла приватно слушать каждое слово, сопоставлять жесты, мимику. И то, что он видел, ему крайне не нравилось. Или наоборот… Тут с какой стороны посмотреть.

То, что ториец Камеро так неадекватно повёл себя с девушкой, подловил в тёмном углу, угрожал — позор для их расы. И тогда мало отхватил! То, что ториец, пусть даже не боевик, проиграл девушке — не менее жалко и постыдно. Значит, не так силён, как казался. Да и положиться на такого сородича в тяжёлых условиях службы Райдер бы не смог. Больше всего его угнетала вина за собственную недальновидность.

С другой стороны, мальвийка-полукровка… Не испытывать к ней уважения было невозможно. Кинго не нравились выводы, к которым он пришёл, но выбора у него не осталось.

— Где она? По какому праву задержана? Моя дочь не могла участвовать в драке. Это какой-то абсурд и наговор. Дари!

Головы всех присутствующих обернулись к двери, и впервые на глазах девушки выступили слёзы, которые она, впрочем, быстро сморгнула. Её смело́ со стула объятиями того, кто всегда и безоговорочно был на её стороне. Виновна, невиновна — неважно! Стало стыдно, что она от него сбежала.

— Девочка моя! Маленькая! Теперь всё будет хорошо, папа с тобой.

Любимые руки гладили по голове, пока она с трудом сдерживалась, чтобы не пожаловаться, как в детстве на обидчиков. Только теперь её оскорбили не в школе или во дворе соседские дети. Сейчас-то она курсант военной академии!

Отстранилась, поправив воротничок формы, и прокаркала охрипшим голосом:

— Всё в порядке пап, правда.

— Да где же в порядке? — снова взвился лаврентиец, поворачивая за подбородок голову дочери, чтобы оценить рассечённую губу и синяк на скуле. — Кто на тебя напал? Да мы в суд подадим на него! Да мы…

— Сядьте, мий Блиндвейл! — ледяной, как сам космос голос командора оборвал причитания на высокой ноте.

Возмущённый взгляд лаврентийца — кто посмел его перебить! — только теперь скользнул по присутствующим и остановился на торийце, с отличительными знаками командора на плечах. Сколько раз Сафоний лицезрел героя на плакатах в комнате своей дочери. А тот единственный раз, когда они виделись в далёком прошлом, и вовсе невозможно забыть. Тот, кто спас их из лап гульсунов, достоин всяческого уважения.

— Райдер Кинго!

— Мне очень лестно, что вы обо мне знаете, но прошу вас не впадать в истерику и успокоиться. Ваша дочь нанесла сокурснику куда более серьёзные увечья, чем он ей.

Дария поймала восхищённый, полный гордости отцовский взгляд.

— Значит, было за что! — уверенно добавил лаврентиец.

— Было, не спорю. Но в любом случае драка курсантов до крови, пусть даже вне стен академии, должна быть наказана.

Девушка предупреждающе пожала руку открывшему было рот отцу и ответила вместо него:

— Я понесу любое наказание, ком Кинго.

— И даже оправдываться не будете? — фасеточный раскосый взгляд торийца остановился на припухшей губе, из которой кровоточила ранка, и девушке приходилось её облизывать.

В отличие от чистокровных мальвиек, чьи губы были бледными и бескровными, Дария обладала сочной яркой слизистой.