К-поп охотницы на демонов: Завершение начатого

Глава 1. Обыденность

Этот круговорот жизни, хоть и донельзя сложный, девушкам из HUNTR/X очень нравился. Тренировки с закрытия хонмуна стали еще более истязаемыми, чем были раньше: вокал, танцы, съемки. А после приходилось отрабатывать боевые навыки под надзором Селин, которую Руми старательно старалась избегать.

Подъем в этот раз был на целых 15 минут позже. Мира уже была на ногах – медитировала с горящей свечой в руке, но, услышав, что в комнатах ее напарниц не было ни звука, она пригрозила каждую облить ледяной водой. Девочки знали, что это лишь маленькая угроза, но все равно попытались встать. Попытались.

Зои спала, завернувшись в одеяло, как вампир в гробу. Проснуться до сих пор не могла – ни один из ее семи будильников не смог ее разбудить, даже угрозы Миры никак не могли вырвать ее из снов. А все из-за дурацких, как выразилась вчера Мира, черепашек, которые Зои смотрела до 3 часов ночи.

Руми, вытирая сонную засохшую слюну, сладко потянулась, однако тут же коротко вскрикнула, свалившись с кровати.

– Руми, все в порядке? – в голосе Миры проскользнуло беспокойство.

– Д-да! Просто резко встала и упала, бывает!

Мира что-то сказала – из-за двери было не слишком понятно – и пошла к Зои, уже всерьез задумываясь над ее «пробуждением».

– Я все понимаю, - шептала Руми, - но так пугать меня каждый раз – нельзя! Понимаешь?

Тигр размером с небольшое кресло непонятливо скосил голову набок, только вот птица, сидящая на нем, соскользнула. Ворон недовольно замахал крыльями и сел на плечо Руми, хотя всегда избегал такого действия. Синий тигр покрутился вокруг себя и вновь сел на место, снова непонимающе скосив голову.

– Может, ты ему объяснишь? – попросила Руми ворона, у которого, моргнув, появилось еще четыре глаза. Он стал моргать каждой парой глаз с промежутком в пару секунд – со стороны было крайне забавно, но Руми было не до шуток. – Мира и Зои не поймут, если вас увидят.

Да, они приняли Руми такой, какой она есть – полудемона, получеловека, еще и охотницей. Но они – прислужники демонов, единственное материальное напоминание о существовании Джину. Хоть и не единственное. Тигр принес сине-фиолетовый браслет, который когда-то Руми отдала Джину. Она с тех пор его не снимает с руки.

Ворон наигранно вздохнул, мол, говоря, что бесполезно сейчас что-либо делать.

– Разве вам не пора? – сон Руми окончательно развеялся. – Вы приходите почти каждый день, но, честно, сейчас крайне странное время. Побудьте пока в тени, ладно?

Она почесала под клювом ворона, который нехотя отстранился. Руми также погладила непослушного тигра, больше походившего на кота (в мыслях также его называла), но тут же отослала. И вовремя, ведь Зои, наконец, смогла разлепить глаза и была настолько бодра, что сил у нее было с Пэктусан[1], и ворвалась вместе с Мирой.

– Руми! Сегодня последний концерт и у нас… Будет диван!

– А!

Они сказали это одновременно, а Руми в это время прикрывала оголенные плечи.

– Руми, все хорошо? – спросила Мира. – Ты не должна теперь, понимаешь? Ты – одна из нас. Эти метки уже не имеют никакого значения.

– Ну да, - растянула слова Зои. – Такие ветвистые, словно змеи, синие, словно адское пламя и…

– Зои!

– И такие изящные!

– Извините, - выдохнула Руми. – Я столько лет скрывала, думала, что я – ошибка. Хоть тогда, во время хонмуна, я смогла совладать с собой, но раны еще не зажили, понимаете?

Зои и Мира переглянулись.

– Руми, мы все преодолеем, как это и было всегда.

Мира и Зои крепко обняли девушку, готовую расплакаться, но та держала себя в руках.

– Что ж, пора начинать день.

***

– Вот-вот, послушайте, - Зои начала напевать строчки из тетрадки. – «Золотом покрыты наши сердца, золотой хонмун крепок как никогда».

– Нужно тогда не «золотом» покрыты, а то дважды повторяется.

– А что тогда? Хм… - Зои, сидя по-турецки, серебряной ручкой стукала по губам, будто бы от этого ей придет вдохновение. – Может, чувствами?

– «Чувствами покрыты наши сердца, золотой хонмун крепок как никогда», - пропела Мира, отбивая бит ногой. – Звучит!

– А может все же сталью? Она такая же крепкая, как хонмун! – вновь предложила идею Зои.

– Меняем, - согласились Мира и Руми.

Руми, листая свой блокнот, зацепилась за незаконченные строчки песни: «Почему так тяжко на душе? Тревога завладела мной, И почему так страшно мне, Остаться с болью сама с собой?» Она писала их еще до создания золотого хонмуна, еще до того, когда Зои и Мира узнали правду о ней. Но почему-то эти слова, может, в некоторых местах бессвязные, цепляли до сих пор, и где-то в груди так кольнуло, что девушка сжала несчастную тетрадку до приличных вмятин.

– Руми, у тебя есть еще что-то?

Зои вырвала тетрадку, беззаботно ее пролистав, и зачитала вслух. Руми не успела забрать, медленно среагировав.

– «Я словно умираю… Лишь только спасает твое нерушимое пламя…» - Чем дольше Зои читала, тем больше хмурилась. – Руми, что это?