К-поп охотницы на демонов: Завершение начатого

Глава 11. Запоздалые сожаления

Абсолютная тьма. Не та, что бывает ночью, когда глаза привыкают и начинают различать смутные силуэты. Это была пустота. Небытие. Полное и всепоглощающее отсутствие чего бы то ни было. Здесь не было ни звуков, не запахов, ни ощущения времени. Только он сам.

Но это было не страшно. Это успокаивало его. Здесь не было демонов, ни голоса Гви-Ма, разящего в его голове. Это было… умиротворение. И спокойствие.

Джину привык. Почти. Привыкнуть к этому было нельзя, можно лишь научиться терпеть. Он существовал в промежутках света, между моментами, когда Руми брала в руки меч. Тогда тьма рассеивалась, и перед его внутренним взором возникал мир – яркий, шумный, живой. Он видел сквозь ее меч, чувствовал отголоски ее эмоций. Это было и благословением, и проклятием. Увидеть небо всего на несколько минут, чтобы снова провалиться в ничто.

Джину не всегда видел то, что показывал меч. Иногда обрывками, будто бы не хотел показывать жизнь своей хозяйки. И лишь одно мгновение порадовало его – тогда, когда каким-то образом она догадалась, что он находится в священном орудии. «А я ведь писал в послании, что нахожусь здесь, буквально рядом», - думал он. Может, тигр смог передать письмо? Он помнил нахмуренный взгляд ее карих глаз, но в них мелькнул блик надежды. И его надежда возродилась из пепла!

И сейчас, в этой тишине, его слух, обостренный до предела, уловил странный шорох. Знакомое шевеление в непроглядной тьме и нежное голубое свечение.

– Ты принес от нее письмо? – голос Джину прозвучал хрипло от долгого молчания, но в нем тут же появились знакомые нотки надменности. Он попытался скрыть радость сразу от двух вещей. Во-первых, что Руми все также отправляет письма. Во-вторых, Дерпи – его демонический тигр – все еще приходит к нему. Ведь казалось, что его было очень и очень долгое время.

Из тьмы материализовался силуэт тигра. Его верный посыльный, единственной живое существо, способное проникать в эту темницу. В пасти у зверя болтался сверток, с которого обильно капала на «пол» липкая, мерцающая в невидимом свете слюна.

– Я же говорил, аккуратнее. Ты что, письмо в слюнявом бульоне ей посылаешь? Она же подумает, что я неряха. – Джину вздохнул, но в его тоне не было злости. Только усталая ласковость.

Он принял мокрый сверток, с едва скрывающимся отвращением раскрыв письмо.

– Как я и думал – она узнал извне, не от моих писем, где я нахожусь. – И заметно погрустнел, ведь, как он понял, Руми не прочла самое важное, что он хотел ей передать.

Он написал ответ Руми – его единственной ниточке в тот мир, - как вдруг стены его темницы дрогнули.

Тьма пронзила острая, ослепительная вспышка. Воздух (или то, что его заменяло) сгустился, зарядился энергией. Перед Джину, словно на гигантском экране, развернулась картина.

Улица. Сумерки. И Руми. Одна. Она отчаянно отбивалась от тени демона, ее меч – и он, ее часть – выписывал в движении мерцающие голубым светом дуги. Но ее движения были тяжелыми, запальчивыми. Она сонная что ли? Еще и в помятой одежде? Ее дыхание, которое он слышал как собственное, сбилось.

– Где они? – прошептал Джину, вжимаясь в невидимую стену экрана. – Где твои подруги, глупая девчонка?! Где эта вся ваша дружба, когда она нужна?!

Руми отскочила от удара, едва удержав равновесие. Сердце Джину бешено заколотилось. Ярость, горькая и беспомощная, закипела в нем.

– Нет! Назад! Смотри назад! – он закричал, бессмысленно колотя ладонями по картинке, которая была лишь иллюзией. Он попытался провалиться сквозь нее, вырваться, встать рядом с ней, прикрыть ее собой. Но это было невозможно. Он был лишь пассивным зрителем в ее битве.

Рядом с ним зарычал тигр, чувствуя отчаяние хозяина. Зверь бросился на экран, пытаясь толи разорвать его когтями, толи выдавить его, но прошел сквозь стекло, бессильно рухнув в темноту. С ним упал на колени Джину.

Энергия иссякла. Битва, должно быть, закончилась. Или меч опять играет с его чувствами? Свет померк, картина затрещала и рассыпалась на миллионы искр, которые тут же поглотила все та же ненасытная тьма.

Джину тяжело дышал, не решившись встать с колен. Рядом лежал тигр, без сил. Беспомощность разъедала изнутри, горче любой физической боли.

И тут тьма снова дрогнула. Новая вспышка, короткая, как вздох.

И он увидел ее. Руми. Усталую, но живую. И рядом с ней… какого-то парня. Незнакомца. Он что-то говорил ей, склонившись, а она… улыбнулась? Эту улыбку он бы хотел получить, он хотел, а она отдала ему какому-то идиоту!

– Ты бы мог мне помочь, - сказала Руми, одной рукой держа меч, который мерцал чем только можно. Незнакомец это заметил и усмехнулся. Вторую руку она протянула ему, и тот помог ей встать.

– Ты и сама прекрасно справлялась. Почти. И к тому же, я…

Экран погас. Руми тоже.

Ревность, острая и ядовитая, кольнула его под сердце. Но кто это? Откуда? Почему он видит только обрывки? Почему эта проклятая темница скрывает от него самое важное?! Или Руми сама спрятала меч, как будто она знала, что именно в этот момент надо было убирать свое орудие!

– Дай сюда это письмо, - его голос прозвучал резко, почти как рык. И в темноте блеснули желтые глаза. Джину поначалу осекся, но горько вздохнул – сущность демона не покидала его даже в беспощадной темнице.