К счастью сквозь долгие годы

Глава 5

Григорий зашёл в свою комнату, сел на табурет и, закрыв глаза, устало прислонился спиной к стене. Работы в части было много. С окончанием боёв надо было восстанавливать практически всё. Штаб, казарма, столовая, баня, прачечная – всё это находилось в упадочном состоянии; все здания необходимо было отстраивать заново. Но, так как зима не позволяла заняться строительством, приходилось поддерживать то, что было на данный момент. А это стоило немалых усилий.
Незаметно для себя молодой человек задремал. Сквозь дрёму увидел он, как открылась входная дверь, и вошла Нюра. Мысли о ней не покидали его с первого момента, как они увиделись. Девушка подошла к нему, улыбаясь, и произнесла: «Здравствуй, милый. Ты устал. Отдохни немного, я приготовлю тебе ужин» Она наклонилась и поцеловала его в губы. Григорий ответил на нежный поцелуй и… проснулся.
Никакой девушки рядом не было. Он понял, что заснул, сидя на табурете, одетый. «Хорошо, хоть не свалился» - порадовался про себя мужчина, и встал, чтобы раздеться.
- Пора баиньки. – сказал вслух Григорий и, раздевшись, пошёл умываться и чистить зубы, готовясь ко сну.
Уже лёжа в кровати, он всё ещё ощущал тот привидевшийся поцелуй, и, как назло, долго не мог уснуть, ворочаясь с боку на бок. Так, промучавшись полночи, Гриша всё-таки уснул тревожным сном, не приносящим отдых.

Утро встретило молодого человека метелью.
«Когда же кончится эта зима? Начало марта, а всё снег метёт.» - проснувшись и глянув в окно, подумал он – «Опять снег разгребать.»
Столько снега, как в здешних местах, Григорий никогда не видел. Сугробов наметало по крыши домов, а прочищенные в них тропинки напоминали глубокие траншеи, которые в некоторых местах были выше роста человека. Убирать снег приходилось не только на территории части. Военнослужащие помогали также поселковым, так как с мужчинами в посёлке была напряжёнка: многие ещё воевали, а кто-то не вернулся и уже никогда не вернётся с войны. Из-за снегопадов не всегда могли вовремя подвести провизию. И тут уже помогали местные жители. Зная здешние места, они помогали военным в охотничьем промысле и ловле рыбы. Причём, охотой и рыбалкой здесь занимались все: и женщины, и старики, и дети.
Григория до сих пор удивляло то, как живущие здесь люди всегда были готовы прийти на помощь. Очень радушные и гостеприимные, они всегда приглашали за стол пришедшего к ним человека. Даже если самим есть было нечего, всё равно выкладывали всю еду, что у них была, и, при этом, обижались, если гость отказывался принимать такой дар. Зная это, военные старались поменьше ходить в гости к поселковым, а, если шли, обязательно приносили с собой что-нибудь на стол.

Умывшись, почистив зубы и одевшись, офицер пошёл в столовую на завтрак. Очень часто он вообще не ходил туда: у него в комнате были примус с чайником, и он мог позволить себе вскипятить воды и сделать чай, никуда не выходя. Для этого он, обычно, вставал пораньше. Но сегодня проснуться пораньше не получилось: сказались накопленная усталость и неспокойная ночь.
Зайдя в столовую, Григорий поздоровался с присутствующими там военными. Он увидел Юрия, с которым успели подружиться, и подсел к нему за стол, взяв свою порцию завтрака.
- Привет, Юра. – поздоровался он с приятелем.
- Здорово, коль не шутишь. -ответил тот.
- Как дела? Что-то мы давно с тобой не пересекались.
- В командировку ездил, солдат отвозил. Несколько ребят в здешнем климате сильно болеть стали, пришлось их в госпиталь в Москву отправлять. Сопровождал их до места назначения.
- Нормально всё прошло?
- Да, нормально. Теперь хорошо стало – бои закончились, можно спокойно ездить. Года полтора назад – было тяжко. Мы тут периодически носа не могли высунуть из-за обстрелов. Люди погибали не только от пуль, но и от того, что не было возможности их вывезти отсюда.
- Да, хорошо, что война к концу подходит. Скоро наши добьют гадов на их территории. Хоть родителей да сестру увижу. Так хочется их обнять!
- А у меня никого не осталось. Я через полгода после начала войны ушел на фронт, наврав, что мне восемнадцать лет. А самому только шестнадцать исполнилось. Мы тогда узнали, что отец погиб, который сразу, как только враги напали, пошёл воевать. Я и пошёл мстить фашистскому отродью. Матери тогда ничего не сказал, только записку оставил. Она в госпитале работала, санитаркой. Пока была на работе, я и сбежал. Через полтора года меня ранило. Отлежал в госпитале три месяца, потом дали отпуск на восстановление. Домой приехал и только там узнал, что матери больше нет – в госпиталь снаряд попал. Она там как раз на дежурстве была. Там и похоронили рядом. Хорошо, хоть могилка есть, смог сходить туда. Дом тоже разрушен. Я у тётки побыл неделю, помог, чем смог, по хозяйству, а потом пошёл в военкомат и попросился на службу обратно. Меня в эти места и откомандировали. Первое время по разным гарнизонам мотался. А, как часть на постоянной основе появилась, с тех пор я здесь и служу.
- А тётка-то жива?
- Жива, вроде. Закончится война, в первый же отпуск к ней съезжу, навещу. Да на могилку к матери схожу.
- А братьев и сестёр нет?
- Я один у родителей был. Мамка говорила, что хотела ещё детей, даже беременела пару раз, но у неё выкидыши были. Так и не получилось больше детей родить.
- Ладно, пойдём служить Отечеству. – закончив свой рассказ, Юрий встал из-за стола. – На обед приходи в час, если получится. Я тоже постараюсь в это время подойти.
- Хорошо. – ответил Григорий, также вставая из-за стола.
Офицеры разошлись по своим делам.

Этот день давался непросто. Работы, как всегда, было очень много, и Григорий готовился заниматься ей до ночи, как минимум. Поэтому, твёрдо решив, что он сам и его люди должны обязательно поесть, по возможности, вовремя и сытно, он проследил, чтобы солдаты пообедали, и, дав им возможность недолго отдохнуть, пошёл на обед, чуть задержавшись, во втором часу дня.
Зайдя в столовую, как всегда, молодой офицер осмотрелся, увидел друга, и взяв свою порцию, подсел к нему за стол.
- Что, задержала тебя служба? – спросил Юрий.
- Да, работы много. Снег расчищаем без конца. Откуда только он берётся в таких количествах?
- Ты на Севере, приятель. Хорошо, хоть морозы прекратились.
- Да, таких морозов я ещё не знавал. Но, ничего, пережили как-то.
- Привыкнешь. Зато, ты не представляешь, какая красота здесь летом. Уезжать не захочешь. А рыбалка, а охота! Летом ягод, грибов полно. В этих лесах просто изобилие какое-то!
Григорий смотрел, как восхищается его однополчанин, пытаясь представить всё это великолепие, и, неожиданно, его мысли вернулись в лес к той прогулке, где они с Юрием встретили девушек.
- Юра, - прервал он приятеля, - а ты девушек из прачечной не видел, случайно? Что-то давно я их в столовой не встречал.
- Да они уже ушли. Ты, видимо, приходишь. Они где-то в полпервого обедали. У девчат тоже работы много. Они долго не задерживаются – быстро едят и убегают. Я сам никак их поймать не могу.
- Что, по Ульяне соскучился? – поддел друга Григорий.
- А ты, видимо, по Нюрочке сохнешь? – ответил тот.
- Я-то ладно. Ты чего никак не решишься? Столько времени знаете друг друга, а на свидание девушку не зовёшь?
- Звал, да не один раз. Не соглашается.
- Может, звал неправильно?
- В смысле?
- К девушкам подход нужен. Цветы, конфеты…
- Какие цветы и конфеты в военное время?
- Балда ты. Придумай что-нибудь. Ульяна – девушка серьёзная. Таких завоёвывать надо.
- Я смотрю, ты в женщинах сильно разбираешься. Вот что бы ты сделал на моём месте?
- Придумал бы что-нибудь. Веток еловых охапку бы подарил. И запах приятный и душевно.
- Слушай, а ты – мозг. Хорошую идею подарил. Надо попробовать.
Перерыв закончился. Мужчины, встав из-за стола, поспешили по своим делам.