К счастью сквозь долгие годы

Глава 13

«Как же быстро летит время», - думала Нюрочка, лёжа в вагоне поезда, уносящего её и Володю навстречу новой жизни. Её любимый крепко спал на верхней полке, уставший от забот последних дней, когда они собирались в дорогу, стараясь ничего не забыть и не упустить. Она же лежала без сна, вспоминая события этих недель.
Семейный ужин, когда собрались все близкие, и они сообщили о своём решении уехать в другую республику, не уходил из головы. Тот вечер оказался очень тягостным для всех. Они всегда жили очень дружно, и понимание того, что кто-то из них навсегда куда-то уедет, расстраивало и удручало.
Нюра грустила о том, что теперь будет редко видеть своих близких; вспоминала глаза отца и детей, которые провожали их до станции. И эти воспоминания вызывали слёзы, которые она тихонько вытирала платочком, стараясь не разбудить Володю.
Ей было страшно от того, что она едет в другую, совершенно неизвестную ей жизнь. Новые люди, новая работа, новый климат... Успокаивало то, что она рядом со своим возлюбленным, и то, что его семья так тепло и душевно встретила её в дни знакомства.
Мысли бередили душу, не давая успокоиться, отгоняя сон.
Поезд уносил вдаль, стуком колёс подбадривая: « Всё хорошо, всё хорошо, всё хорошо...»

И вот уже Белорусь встречает их лёгким морозцем и сияющим рассветом.
Вышедшие из вагона Нюрочка и Володя сощурились от солнечных лучей и сверкания снега.
Привыкшая к сильным морозам, она сразу ощутила, насколько теплее был воздух в этих краях. Когда они уезжали из Карелии, было очень холодно, около 47 градусов мороза. Здесь же было теплее раза в три. Не зря она послушалась Володю, который сказал, что вместо валенок лучше надеть бурки. Дороги здесь посыпали смесью песка и соли, было грязно. Валенки сразу бы промокли и испачкались, так как галош на них не было. А у бурок были резиновая подошва и кожаные вставки, которые хоть как-то спасали от размокшего снега.
Глаза попривыкли к яркому свету и они, наконец-то увидели спешащих к ним Павла Ивановича и Валентина.
Объятия и радость встречи отвлекли Нюрочку от грустных мыслей. Она радовалась, глядя на счастливого Володю, который вместе с родными загружал вещи в машину. Прошлая жизнь немного отпустила её, давая возможность впустить в душу новые ощущения.
И вот опять застолье, но уже с новой семьёй. И всё так же дружно, тепло и душевно среди них.
Она радовалась этой встрече, смеялась и общалась со всеми, как будто тысячу лет уже их знала. Конечно же, тоска от расставания со своими родными не проходила; но страх новой жизни уже был не так силён. Нюра чувствовала поддержку Володи, его родных, ей становилось спокойнее, и уверенность в том, что всё будет хорошо, постепенно крепла.

Полетели дни, не дающие щемящей грусти захватить мысли Нюры.
По приезду, они с Володей сразу после выходных пошли в контору завода, где их уже ждали. Ранее приехавший Паша подсуетился, чтобы Володю взяли водителем, и тот уже на следующий день приступил к работе. Нюрочку же пока устроили уборщицей в контору.
Так началась их новая жизнь, полная работы и забот. И это было хорошо, потому что некогда было грустить и переживать. Потихоньку всё входило в «своё русло», привыкалось и обустраивалось.

Оставшиеся полтора месяца зимы проскочили незаметно, как и первый месяц весны. Конец марта выдался солнечным и тёплым. Нюрочке, привыкшей к тому, что в это время года в северной Карелии ещё лежит снег и озёра покрыты льдом, было чудно́ от такого раннего для неё тепла. Но, одновременно, ей всё это очень нравилось.
Солнечные дни, весёлая капель, ручейки на дорогах и щебет птиц придавали настроению бодрости и позитива.
Она ранее не представляла себе, что можно так быстро привыкнуть ко всему новому. Да, она скучала по своим близким, оставшимся далеко, но спасал телеграф, где она могла пообщаться с ними раз в неделю. Недавно она узнала, что и у Вити, и у Тонечки будут детки, и она скоро, разницей в два месяца, станет дважды бабушкой. Слёзы счастья от такого известия полились рекой, чем она очень испугала Володю, подумавшего, что что-то случилось. Узнав же, в чём дело, он сразу после телеграфа повёл её в магазин, где они набрали продуктов, взяли вкусного белорусского вина, и отметили эту радостную новость в тесном семейном кругу.
Тогда Нюра в очередной раз подумала о том, что её любимый - такой молодой, и детей у него нет. Она запереживала, что не сможет родить ему ребёнка, потому что они уже вместе достаточно долго, а она всё никак не забеременеет. Ей очень хотелось родить ему малыша или малышку. Опять мысли о возрасте стали преследовать её, и, однажды, когда они ложились спать, уже в кровати, не выдержав, она поделилась ими с Володей.
– Ну что ты, милая! Неужели ты всё ещё думаешь об этом? Я ведь люблю тебя! А будут у нас дети или не будут, это не так важно. Главное, чтобы у нас всё было хорошо. Ведь ты же счастлива?
– Конечно, Володенька, я очень счастлива! И я очень люблю тебя.
– А знаешь, хватит мне всех твоих отговорок. Завтра идём в ЗАГС заявление подавать.
– Володя, что ты?! Мы же до лета хотели подождать.
– Устал я ждать. Распишемся в конце апреля. Как раз твои успеют приехать, пока срок у обеих небольшой.
Сказать на это Нюрочке было нечего. Она уткнулась в его грудь, сдерживая радостные слёзы, и мыслями уже была в том дне, когда она официально станет его женой.
И он, целуя её в макушку, мечтал об этом. Он так долго желал этого события, что боялся спугнуть это ощущение окрепшей надежды невольным словом или действием.
Так они тихо лежали в объятиях друг друга, в мечтательно - счастливом состоянии, пока оба не уснули.