К северу от Чернобыля

Глава 15

Глава XV

Фрол расстрелял все патроны и начал менять магазин. Агропромовцы, ощутив паузу в огне атакующей группы, приободрились, и решили преломить ситуацию в свою пользу. Один автоматчик держал под обстрелом выход из коридора в зал, второй прижимал Фрола в его укрытии, а третий где? Тоже мне, бином Ньютона. Ежу понятно, ползет вдоль стены, заходит сбоку. Армейцы сказали бы на своем нечеловеческом языке – осуществляет фланговый обход. Нет у Бегуна фланга, да и не было никогда. А бок есть.

- Эй, Бывалый! – крикнул Фролов.

- Чего тебе, Бегун?! – ответил старый приятель.

- А в тюрьме сейчас макароны дают! - весело заорал Фрол и влепил длинную очередь на все тридцать патронов по обнаглевшим защитникам Вампира.

Знайте свое место, любители одноразовых шприцов. Может быть, вы и хорошие парни, но есть у вас два недостатка. Зря на свет родились и слишком долго живете. Второй сейчас будем лечить универсальными пилюлями. Патрон унитарный лечит от перхоти, запоров и кариеса. Держите, гады!

Застучал третий автомат. Точно, приполз, залег в пятнадцати метрах и старается попасть в сумраке в цель. Запеть ли песню громкую, разбить лихую голову, подумал Фрол. Ли отдельно, и непременно разбить. Кто-то из агропромовцев пристрелялся, и пули не давали высунуться из окопчика.

- Бегун, мама твоя женщина, тебе там что, медом намазано? Меняй позицию! – скомандовал из проема Лаврик. – Мы прикроем!

И два ствола выбили мелодию грустного рэгги.

В это что-то есть, подумал Фрол, что-то кевларовое, изначальное, со стальным сердечником. Жалко, в зале гранатами не покидаешься, самого зацепить может, не осколками, так взрывной волной. Он встал на четвереньки, и аккуратно, не торопясь, стал пробираться к дальней стенке. Очень не хотелось впопыхах за что-нибудь зацепиться, и превратиться в неподвижную мишень. Слишком свежи были впечатления о том, как он сидел в ловушке между бетонных плит, а голодные слепые псы лезли к нему в надежде подкрепиться. Хорошего помаленьку, горького не до слез. Так не торопясь, Фролов добрался до стены и залег за большим соединительным вентилем. Как-то вдруг всем надоело безрезультатно жечь патроны, они, между прочим, денег стоят, и наступила тишина. Относительная, конечно. Гудели трубы, хлюпал и булькал «холодец», трещала «электра», щелкали патроны, забиваемые в магазины, с другой стороны вентиля загнано дышал третий агропромовец. Тоже мне, обходчик, тебя налево!

- Вот ты тут помираешь, а они там твою пайку едят, - решил позлить врага Бегун.

Не подействовало. Зайдем с другой стороны.

- Чего это вас спасать не идут? Самое время на нас в штыковую атаку пойти. В психическую. Что народу маловато или штыки затупились? Ты что молчишь? Немой, что ли?

Корявый мат в ответ. Ага, говорящий. Сейчас мы тебя расшевелим. Вот так тебя обзовем, и этак, и в сложной позиции с привлечением родственников. Вот и обиделся, прыгнул через железку, в правой руке нож. Танцев не будет, автоматчиков вокруг слишком много, поваляемся на полу. Ух, какой бугай тяжелый. Фрол дернулся в бок, уходя от прямого удара сверху. Стрелки с обеих сторон оживились, сдерживая друг друга, пресекая возможность прийти своему бойцу на помощь.

Бегун в своей тяжелой броне был в заведомо более выгодном положении. Режущих ударов он вообще не боялся, а колющих старался избегать. Свою тактику боя он продумал раньше, когда склонял родню противника. Раз, удар в левую кисть, кровь каплями. Два, лезвием по пальцам, держащим нож. Кровь струей. Скоро свалиться в обморок. Вот и пленный для допроса. То-то команданте обрадуется.

Клерк, поднявшись в верхний зал, подошел к телу Раскатова, снял с него защитную сферу, пояс с патронами и гранаты.

- Прости, брат, что потревожил, но нам это добро нужнее. Ты недолго будешь без компании, сдается мне, что купил я билеты в один конец.

По привычке осмотрел убитых агропромовцев. Все найденное ссыпал в трофейный рюкзак, решив, что разберется с находками позже. Голова все еще кружилась, и команданте присел. И он бы курил, если б курил. Внизу активно стреляли. Ударила очередь на полный диск. Азартные ребята, веселятся на всю катушку. Пора присоединятся, а то так все пройдет мимо. Вперед, на карнавал жирной пятницы. Маэстро, урежьте блюз! Когда подохну я, меня не хороните, возьмите мое тело, и в спирте утопите, в ногах и в головах поставьте мне бочонок, тогда червям могильным не жрать моих печенок. Вперед, дикий гусь, пес войны, по тебе некому плакать, иначе ты бы жил по-другому. Клерк плавно встал, чтобы не зашатало, и пошел обратно.

Подойдя к середине коридора, он понял, что в картину мироздания вкралась ошибка.

- Я вам что приказал, так вас и вот так тоже, - выдавил он, борясь с бешенством.

- Ну, расстреляй нас за нарушение приказа, - предложил, не переставая стрелять, Лаврик. – Что так долго? Наружу выбирался, смотрел, не скачет ли помощь кавалерия из-за холмов?

- В сторону, рыжий клоун, - рыкнул командир.

Лаврик отпрянул. Клерк прошелся прицелом винтовки по баррикаде из металлолома. И ничего.

- Постреляйте, - прошипел он сквозь зубы. Команданте стоял в полный рост, изготовившись для стрельбы. Бывалый встал на колено, Нарком лег на пол, и выставил ствол из-за угла. – Огонь.