К югу от жизни

Флейта

Не зная названия, я называла это просто «местом». Это был кусок огромной, в десяток этажей полуразвалившейся стены из необожженного кирпича. Где-то далеко внизу валялись гигантские ее обломки, медленно, от времени въедаясь в землю; плескались волны, но очень лениво – мелкая лагуна была укрыта ото всех ветров. По этой же причине глину не смывало в море, она покрывала плоскую долинку сплошным слоем, где-то вязким от воды, где-то растрескавшимся на солнце. Чуть ниже уступа, на котором я любила сидеть, в расщелине рос инжир.

Та ночь была очаровательна в мерцающем лунном. Нитью расплавленного серебра сверкали границы воды, и местами поверхность. Стена казалась белесой, и тысячи скрытых от глаза вещей намекали на какую-то тайну. Она и была… Со стены лились звуки флейты… Неуловимо, на грани восприятия, когда начинаешь задавать себе вопрос, слышится или нет?

Верхняя кромка стены не была ровной. Она смотрела в небо искрошившимися зубцами, осыпавшимися от каждого шага, даже в том состоянии невесомости, когда я касаюсь земли лишь для того, чтоб оттолкнуться от нее.

На стене сидел старик самого обыкновенного вида, обросший, в каком-то халате подпоясанным просто шнурком. Необычным было одно – ни за что не поверю, что он сумел сюда забраться снизу… Он просто сидел и играл, никак не отреагировав мое появление, словно давая понять, что мелодия для него важнее, и потому я молча села рядом, не пытаясь его прервать.

Мотив был мне незнаком. Мы так долго сидели, болтая ногами.

- Раньше здесь гремели трубы и били колокола, доносился шум с базарной площади и короткие команды сменяющихся караульных… - заговорил он в никуда, отняв, наконец, флейту от губ

- Раньше… - эхом отозвалась я, погруженная мелодией в гипнотическую полудрему.

- Давненько я не встречал своих…

- Я тоже…

- Значит встречали… Кого же?

- Я не могу вам сказать… – вздохнула я. И зачем то добавила – эта особа королевской крови.

- Я тоже… Все эти условности перестают играть какое-либо значение, когда вы крылаты… Не затруднит ли вас передать этой особе…

- Увы! Я навсегда покинула тот край.

- Но зачем?

- Скажем так, бежала от своих страхов…

- Чего могла бояться в наше мирное время очаровательная девушка без криминальных наклонностей?

Я только вздохнула в ответ и начала расправлять платье на коленке, словно бы это мог кто-то видеть.

Опять заиграла флейта. На этот раз мелодия казалась сухой и шершавой, словно гонимый ветром песок.

- Когда отходит волна, на берегу остается пена - произнес мой странный собеседник, доиграв мелодию до конца. Голос его ослаб и словно отдалился, то ли он потерял интерес к беседе, то ли и правду иссякли последние силы...

- Остается… – согласилась я.

- Словно прибой, то одна цивилизация, то иная накатывают на континент. Что остается от них?

- Эти стены? – спросила я.

- Стены рушатся так же, как смертны династии королей… остаются лишь знания, Мира.

- Откуда вы знаете мое имя? – вздрогнула я

- Быть может, я читаю мысли… А может, умею сопоставлять факты… как и ты…

- Может… Я поежилась

- Ты не дала мне договорить… Знания… Не сохранятся ни дворцы, ни сокровища, ни власть. Только они. Сначала они хранятся в книгах, как дорогих, так и неприметных, но когда сгорит последняя - остаются в головах у людей. Когда погибнет последний носитель, они уходят во сны и начинают свое странствие между мирами, чтобы однажды возродиться чьей то идеей или мечтой…

- Возможно…

- Я дам тебе книгу, Мира. Не всякий сумеет ею воспользоваться, но ты сможешь. В ней все, что успела скопить наша цивилизация. Ты сама поймешь ее ценность, когда возьмешь в руки… Человека, обладающего таким знанием, никто не посмеет обидеть, ибо жизнь его станет бесценна в глазах королей.

- Зачем вы помогаете мне?

- Крылаты… Мы оба крылаты… Приходи сюда завтра в такое же время.

- Я приду… А кто вы?

- Последний император этой земли…

Он медленным, старческим движением заложил флейту куда-то за отворот халата, запахнулся поглубже, и, обхватив худые плечи руками вдруг, без предупреждения спикировал вниз. Какое-то время мне еще казалось, что я вижу серую точку, выровнявшую траекторию полета над самой землей, но она тут же слилась с тысячами других серых точек, на которые то и дело рассыпалась структурная темнота.