Каамос Каарины

Глава 22. Магнитная буря

* * *

Треск дров в камине - единственном источнике света. Так чудесно коротать вечер в единственной комнатке уютной тупы. Нура заваривает травяной чай, и вмиг аромат чабреца и мха наполняет бревенчатые стены. Тут же Олав Виртанен и Лаарсены, откуда ни возьмись. Они смеются и распивают чай с пипарками, которые всегда приносит Отто. Нура в своем праздничном платье так весела и сидит рядом на медвежьей шкуре, и нежно перебирает косу Кайи, искрящуюся бликами от камина...

Каарина пошевелилась и видение пропало. Она резко села на подстилке из соломы, недоуменно оглядываясь по сторонам и кутаясь в плащ Рома. Талисман сонно засучил по полу лапами и привалился ближе к ее боку. За занавешенным тряпкой окошком серело предрассветное небо. Все сон. А Нура и деревня Инари, и все, что было... не повторится никогда! Она не принадлежит им. Также как и Гельсингфорсу. Каарина... Леннокс. Кайя поднесла руку к горлу. В нем клокотало сдерживаемое рыдание. Ленноксам она тоже чужая! Она тихо поднялась, чтоб не разбудить Рома и поглядела в его угол украдкой. Пусто. Куда делся хозяин?..

- Подвинься, Тали, - легонько ткнула она ногой белый комок и выглянула в окно. 

Над засветлевшей под светлеющим небом рекой Вантаа на мостках сидел Ром. Засучив штаны по колено, он опустил свои ноги в воду и сидел, глядя в небо. В утренней тишине осторожно начала заливаться птичка. На смуглом лице цыгана отразилось удовольствие. Он прикрыл глаза и слушал недолго, затем тряхнул курчавой темной головой, стащил через голову просторную рубаху, зачерпнул руками светлой воды и с наслаждением начал умываться. Каарина смущенно поспешила убраться обратно в комнату. 

- Подглядывать нехорошо, да, Тали? - шмыгнула она носом, вспоминая свою печаль. - Но посмотри на Рома. Что случилось с его ногами? Я не знаю, - она села на сене, подтянув к подбородку колени и задумчиво натянула на них плащ. - Но как это ни ужасно, он не потерял вкуса жизни. И мужества. Как? Как это ему удалось, что ты думаешь?

Талисман зевнул и потянулся: похоже, его это тема мало занимала.

- Думаю, потерять ноги хуже, чем семью... - сказала Кайя вслух. - Хотя он говорил странные вещи про связи. Что если связан, то связан... В любом случае, он переступил через свою потерю и не отчаялся жить дальше. Так и я должна сделать, - девочка вскочила и хлопнула в ладоши. - Он занялся кузнечным делом, а чем займусь я?.. Пожалуй,  было бы здорово приготовить травяной чай, а? Ну... - вспомнила сон, и сердце защемило. - Ну, надо создавать новые воспоминания, я думаю,  - устремила отчаянный взгляд на пса, не думавшего сейчас ни о каких печалях: высунув фиолетовый язык, он с забавной мордашкой наблюдал за хозяйкой. - Вот и верно, - заставила Каарина себя рассмеяться, потрепав щенка за ухо. - Посмотрим, что у нас там в сундуке.

Насобирав приглянувшихся корешков, девочка развела огонь в печурке. Затем подхватила котелок и распахнула дверь. Ром как раз вытащил вторую ногу из воды и положил на землю. Услышав Кайю, он уставился на нее и замер с полотенцем в руках. 

- Доброе утро! - помахала она рукой жизнерадостно.

- Доброе, - буркнул Ром, отворачиваясь. Он всегда умывался рано утром, пока никто не мог увидеть, так что появление девчонки-подкидыша вывело его из душевного равновесия. - Чего так рано встала? - заставил себя поднять лицо, вытерев пальцы правой ноги. Кайя уже оказалась рядом.

- Иду набрать воды,  - лучезарно улыбнулась она. - И приготовлю травяного чаю. Вы ведь любите? 

Ром не знал, что ответить, беспомощно наблюдая, как это создание, присев на топком берегу возле мостков, опускает котелок в воду.

- Мама... говорила, что травы хороши для духа и тела, - щебетала светлоголовая девочка. - Такой чай мы пили дома, и от него делалось так уютно. Думаю, вам бы тоже хотелось уюта, правда? Руова Юки говорила, что без хозяйки дом не дом. Я, конечно, совсем далекая от слова "хозяйка", но буду стараться быть твердой и мужественной, как вы, и научиться всему нужному. Вы ведь сказали, что надо заботиться о семье...

- Довольно, - резко оборвал ее Ром. Она вздрогнула и едва не выпустила котелок. - Иди в дом! - в больших синих глазах Кайи дрогнули слезы. - Придумала же! Какая я тебе семья, ты, подкидыш!

Две слезинки скатились по щекам Кайи, когда она выпрямилась, и вода из котелка плеснула на землю. Но тут же девочка упрямо сжала губы.

- Да? Вы сами вчера говорили, что нет ничего дороже семьи, а семья это те, с кем мы связаны! - Ром изумился всплеску яростного гнева в таком маленьком теле. - Мы с вами связаны, значит, мы семья. Это же ваши собственные слова! Вы сами себе противоречите! - еще одна слеза скатилась на ее дрожащие губы. Первый луч зажег ее алмазным сиянием,  а пушистая шевелюра засветилась золотистым огнем. - Что же вы молчите? 

- Ты... - Ром не привык, чтоб ему перечили. - Неважно все это.

- Для меня важно! - топнула ногой Каарина. - Я подумала, что вы мужественный человек, что несмотря на то, что не можете ходить, вы не сдались, и ваш дух это не сломило. И решила равняться на вас, стойко терпеть любые невзгоды, и дальше любить жизнь. Но я ошиблась! Вы только снаружи такой непробиваемый, а на самом деле боитесь! Вот уж не знаю чего только, - исчерпав гнев, Кайя опустилась на землю без сил и выпустила котелок из рук. - Наверно, вы разочарованы в людях, и решили от них отгородиться, - она взъерошила пожухлую от холода траву ладонью. - Я вас не виню.