Каамос Каарины

Глава 68. Пурга

* * *

- Вообще-то, ты - злостный нарушитель, - бесстрастно проговорил Арсен, глядя, как Кайя Леннокс, сидя под одеялом, с аппетитом грызет имбирное печенье. - И, если бы не этот твой защитник и имя профессора, сдал бы тебя в полицию, не оглядываясь.

- Ну, а зачем ты сидишь со мной? - спросила девочка, отряхивая крошки с губ. Она только что чувствовала себя такой голодной и полной сил, а сейчас сходила умыться и съела одну пипарку, и единственное, чего хочется - спать. 

- Ма приказала, - буркнул студент, несколько нервно разглаживая обшлаг рукава. - Она занята на кухне, а Нэл отсыпается. Пока я дома, помогаю.

- Пока дома?

- Вообще-то, я провожу все время в Академии, - дернул юноша плечами. - Чтобы быть успешным, нужно усердно трудиться.

- Везет тебе... Я тоже хотела, но все говорят, что не выйдет.

Арсен рассмеялся, и Кайе сделалось обидно.

- Конечно, не выйдет! Не женское это дело. Вам эмоции мешают бороться за успех.

- А Майя Леннокс..?

- А Майя Леннокс - дочка профессора, ей положено, - пожал юноша плечами.

Она тоже дочь. А ей не положено... Хотя бороться за успех слишком утомительно, да...

- А ты знаешь что-нибудь про Джейн Леннокс?

- Па говорит, она была отличной училкой, - с готовностью ответил Арсен. - А эта вот Ваарен - еще та мегера.

Смешно. Ванда - мегера. Хотя, если вспомнить психоз...

- А где твой папа?

- Дежурит на почте.

- А что еще про Джейн Леннокс?

- Ничего, - пожал плечами Арсен. - Па говорит, что это печальный пример горя от ума.

Кайя отставила тарелку с пипарками на тумбу. Почему-то начало тошнить, а голова закружилась. Горе от ума?.. Правда. Кажется, знать слишком много - горько.

- Вот, еще выпей молока, - налил Арсен в кружку белый клубящийся ароматом напиток из кувшина. - Ну, ты должна меня слушаться, сейчас я тебе вместо врача.

Каарина замотала головой. Совсем не хотелось. Казалось, глоток - и ее стошнит. Снова. Как тогда Рэймо на ботинки. Удивительно, что он вообще потом с ней нянчился.

- Я хочу спать, - заявила она слабым голосом, отворачиваясь.

- Я знаю, что ты хочешь спать, - раздраженно развернул ее за плечо юноша, протягивая кружку с упрямством. - Но ма сказала, и ты должна, понятно?

- Зачем ты обо мне заботишься? Ты так слушаешься маму? - даже Арсен сейчас казался каким-то ненастоящим и никак не связанным с реальностью, когда за окнами бушевала слепая пурга, бревенчатые стены пахли смолой и соснами, огоньки мигали среди игл омелы, и гордый студент из Академии Механики заставлял ее выпить теплое молоко с медом.

- Я не забочусь, а выполняю свой долг, - пожал плечами Арсен. - Чем быстрее ты выздоровеешь, тем быстрее уйдешь и освободишь тетину комнату. Из-за бури все равно заняться нечем.

Каарина уже знала. Знала, что бескорыстно заботиться в этом мире никто не станет. Нужно скорее выздороветь и ни от кого не зависеть. Она послушно взяла кружку с молоком и выпила все, хотя там и плавала огромная жирная пенка, наверное, с целого чана. От грустных мыслей оно показалось горьким и обжигающим.

- Талисман с Рэймо? - кратко уточнила она, вытирая уголки губ.

- Какой талисман?

- Тали, мой пес, - устало пояснила Каарина.

- Твой урсулюпус, ты хочешь сказать, - этот зазнайка был невыносим, но сейчас все равно. - Да, твой тип забрал его с собой. В такую пургу он рискует потеряться в городе. Вообще, и непонятно, как он и до библиотеки-то добрался... - заметив, что глаза невольной пациентки, хоть и остро жаждут услышать все, что касается этих чернявого кучерявого и белого мохнатого, но тяжелеют, Армен кашлянул. - Ладно, тебе лучше спать, - и забрал из ее холодных пальцев пустую кружку. - Ты вся холодная! - потрогал хозяйским движением нос и лоб девочки. - Замерзла?

- Немного, - признала девочка, ежась. И, правда, с усталостью навалился и озноб.

- Укройся получше, - он закутал ее до самых ушей. - Я позову Нэл.

Каарина послушалась. Она подумала, что жизнь вокруг - снег, и свечи, и паромобили, и стирлинги, и электричество - разумеется, прекрасна и удивительна, но своя собственная внутренняя жизнь отчего-то совсем перестала играть цветами радуги прекрасности и удивительности...

Сказочный дух в серо-белом платье и чепце оказался той самой Нэл, которую вызывали в экстренных случаях.

Нэл вошла легко и быстро, приложила руку ко лбу бледной девочки, как и Арсен, но увереннее и обыденнее, затем улыбнулась и открыла какую-то баночку из тех, что стояли на тумбочке. По комнате разлетелся знакомый запах спирта и полыни.

Пурга продолжалась до следующего вечера. Кайя лечилась беспрекословно, не проявляя интереса к жизни. Два раза к ней заходила мама Арсена, говорила теплые слова и пыталась рассказывать смешные истории, но девочка наотрез отказалась веселиться. Ей вспоминались слова Мико про "солнце в глазах", и делалось больно где-то внутри, хуже, чем от изнурительного кашля, пришедшего на смену лихорадке. Ей больше не хотелось ни с кем идти даже до первого поворота души. Потому что все равно эти путешествия не кончались ничем. Ничем хорошим, во всяком случае.