Кабальеро плаща и гитары (зп-14)

Глава 4. Заход с козырей

Глава 4. Заход с козырей

Январь 2449, Венера, Альфа. Малая Гавана

Из подземки я вышел в прекрасном настроении. Да, немного боязно было, переживал – как-никак, дебют! Первый концерт! Но с другой стороны, мы готовились. ОЧЕНЬ готовились, если можно так выразиться вопреки правилам русского и испанского языков. Откатали всё, что возможно, не по одному десятку раз. Свои партии я знал наизусть, ночью разбуди – встану и сыграю. Или даже не встану, лёжа, в полусне сыграю. И ни разу не залажаю. Парни же – вообще с опытом, за них-то чего переживать?

Но небольшие кошки душу всё равно скребли. Это не было неприятно, это… Просто было.

Первые странности начал замечать задолго до «нашей» точки, при выходе на аллею. Точка располагалась на боковой аллее, где народу поменьше… Хотя, что я рассказываю – я уже описывал её, когда пел под «минус», пьяным, во время катарсиса. С тех пор там не изменилось НИ-ЧЕ-ГО. То же метровое возвышение-сцена метров десять на пятнадцать, та же пустынная площадка с трёх сторон, на которой не стоят торговые точки (как бы место для потенциальных зрителей). Те же торговые точки, но рядом, ближе и дальше площадки, где представители Юго-Восточной Азии торгуют сувенирами с логотипами венерианского королевства для туристов со всей необъятной Старушки. Кажется, даже того самого нашёл, у которого каменные шары покупал, которые меня здорово выручили в своё время! Ну, когда меня пытался похитить Виктор Кампос. Кстати, одет сегодня я был в футболку с Фиделем Кастро, которую покупал вместе с шарами. Решил, что Фидель – символ протеста, а рок-н-ролл – квинтэссенция оного протеста, я не мог в принципе придумать что-либо, более соответствующее моменту.

- Здорово, сосед! – обратился я к памятному торговцу на разговорном китайском. Помнил, что с испанским он полтора года назад не дружил. Китайский у меня пока ещё хромал, но изъясняться на бытовом уровне уже было можно. – Как дела, как бизнес?

- Бизнес хорошо, - ответил тип… На кантонском диалекте. Кантонский пока не изучал, в программе стоял официальный, пекинский, но, по словам сеньоры лингвиста, за последние двести лет диалекты сблизились настолько, что понять друг друга говорящие на них смогут без особых трудностей. Из меня же не агента готовят, которого будут забрасывать в Срединную Республику, мне и пекинского за глаза хватит. – Мы знакомы?

- Нет. – Я покачал головой. – Но я однажды купил у вас вещь, которая меня спасла. – И указал на точно такие же шары у него на прилавке, что были и в прошлый раз. – Зарядил этой штукой в висок хулигану, когда тот на меня напал. Это спасло мне жизнь.

- Очень рад за вас, сеньор, - вежливо, в традиционной манере, поклонился китаец.

- Меня зовут Хуан. – Теперь, стараясь выдержать церемониал, поклонился и я.

- Зовите меня Лю, сеньор. Меня здесь все так зовут. – Китаец усмехнулся, видя мои неуклюжие, но искренние попытки соответствовать принятому в их мире этикету, но по-доброму, не зло.

- Рад знакомству, Лю, - снова поклонился я.

- Если что-то будет нужно – обращайтесь. Раздобуду для вас ВСЁ...

Последнее слово было произнесено по-испански, а глаза торговца красноречиво забегали.

- Обязательно. Я понял, о чём вы. – Я в третий раз поклоился и зашагал дальше. У мандаринов нет традиции здороваться и прощаться за руку. Восток, своя культура…

…То есть, если мне нужно будет что-то ОСОБЕННОЕ… Продать или купить… Ювелирка, например, антиквариат, нелегальное золото… Китайская диаспора Альфы может… Скажем так, рассмотреть мой запрос или моё предложение. И есть вариант наладить с ними сотрудничество. Да, сейчас мне нет нужды продавать или покупать драгоценности, жемчуг или обналичивать «левое» золото. Но жизнь длинная штука.

- Иди сюда… - поманил я парня пальцем.

Тот подошёл, сияя - улыбка до ушей. Он искренне был рад меня видеть. Но я стоял хмурнее венерианской тучи, вводя его в лёгкое недоумение и сбивая позитивный настрой.

- Здорово, Хуан! – Парнишка чуть не напрыгнул на меня обниматься, и только мой грозный взгляд в последний момент осадил его. – Эй, бро, что-то не так?

- Игорёк, ты ничего мне не хочешь объяснить? – красноречиво обвёл я глазами вокруг.

Он так же осмотрелся. Недоумённо. Но нет, не понял.

- По поводу чего?

- Ну, например, детей. Огромного количества детей, которые рассредоточены вокруг, на траве и зелёных зонах аллеи. Которые сидят и чего-то ждут. И я догадываюсь, чего.

- А чего тут догадываться? – Игорёк посмотрел на меня, как… На странного. В смысле, человека нормального, но у которого иногда проскакивают непонятные окружающим бзики. – Концерт они пришли посмотреть, чего тут понимать? И это, Хуан, ты серьёзно насчёт «огромного количества»? Тут самая малость, ещё и половины не подвалило!

- Половины? – Я чуть не закашлялся. По моим подсчётам, детворы, самой разной, от двенадцати до восемнадцати, тут было человек сто – сто пятьдесят. И это нет ещё и половины?

- Ну да, - так же непонимающе продолжал Игорёк. – В группе обещалось прийти человек пятьсот. Значит, человек триста точно будет. А может все четыреста. А может подвалит, кто не обещался, типа, передумает. Это же соцсети, там всяко бывает.

Я рывком схватил его за грудки и притянул к себе.

- Откуда «слив» насчёт концерта? Кто тебе сказал? Зачем ты собираешь народ в вашей группе в соцсетях? Кстати, что за группа?

- Эй, полегче! Полегче, служивый! – испуганно попытался отстраниться он.