Кабальеро плаща и гитары (зп-14)

Глава 5. О вечном

Глава 5. О вечном

Три дня спустя

Изабелла проснулась от душащего ощущения. Словно во сне хотелось закашляться. Разлепила глаза и… Гневно поднялась:

- Хуан, опять?

Хан курил. Разлёгся на подушках и смолил свои чёртовы сигареты (а курит он очень крепкие), выдыхая дым в потолок. Дарт включил под потолком все возможные вытяжки – комнату оглашал их мерный гул – но Хуан курил рядом, и никакая вытяжка не спасёт от дыма её обоняние.

Хуан скривился. От боли, осознания неправоты.

- Прости, Бельчонок. Задумался. Забылся.

- Где ты вообще эту гадость берёшь? – продолжала яриться девушка, впрочем, приходя в себя и успокаиваясь.

- В кармане брюк завалялось полпачки, - отмахнулся Хуан. - Сам не думал, забыл о них. А тут…

- Что, тут? – Бэль играла строгую разъярённую хищницу, но понимала, простит она мальчишку. Как есть простит. Просто пошипит для приличия.

- Да вот, думаю. И думы у меня ой какие нехорошие!..

Странно. С вечера нехороших дум не было. Наоборот, её рыцарь купался в эйфории. Ей незабываемую ночь устроил. А тут прям с утра «нехорошие»…?

Она подползла и уткнулась ему под бочок. Дым раздражал, но ничего, немного потерпит – Хуан уже заканчивал.

- Поделись. Думами.

Хуан не стал спорить. Сделал глубокий затяг, затушил остаток сигареты – а там ещё много оставалось – в фарфоровой пепельнице, что стоит на её прикроватном столике в качестве украшения (она и не знала, что это пепельница до появления Хуана), обнял её и тяжело вздохнул.

- Нестыковка получается, Бельчонок. Очень большая нестыковка. И я не знаю, как на это реагировать.

- Касается тебя напрямую? – Изабелле передалось его волнение.

- Угу. Прямее некуда.

Пауза.

- Понимаешь, я не верю, что твоя мать – дура. – Бэль было дёрнулась, но её рыцарь держал крепко, пресёк поползновение на корню. - Да, многие считают её не самой умной женщиной, но лично я убедился, что это – одна из стратегий её защиты. Чтоб противники недооценивали. Она недостаточно смелая бросить аристократии вызов – да. Но глупая – ни в коем случае!

Но что мы видим? Её Проект, который курировала лично она несмотря на опеку Мишель и сеньоры Гарсия, не просто буксует, но фактически замораживается! И это сейчас, когда до большой войны на Земле осталось всего ничего. Это вообще как понимать?

- Да, «вторая фаза», - перебил он её, когда она раскрыла рот возразить. - Да, она ценит мою свободу выбора и не хочет навязывать, дабы потом это не аукнулось. Да, отношения с тобой для неё важнее всего на свете. Но вторая фаза завершена, Бэль! Я тебя выбрал!

Пауза. И итог:

- Но она – молчит. Как и её офицеры.

- Что я делаю последние пару месяцев? Чем занимаюсь? – сам себя спросил он. Музыкой. Мишель штудирует со мной правила этикета, я запоминаю мордахи и биографии всех представителей высшего сословия, но этим занимается МИШЕЛЬ, Бельчонок. Которая мне как мамочка, будущее которой впрямую зависит от меня и моего будущего. И я сильно подозреваю, это её личная инициатива. Иногда прохожу занятия с переподами теоретиками, но это в рамках общей программы, утверждённой их Советом ещё год назад. Ну, и физически меня держат в тонусе. Всё, больше я не делаю НИ-ЧЕ-ГО! – заключил он.

- Езжу к тебе, встречаюсь с тобой? Это закономерно. Но Бэль, у нас почти неограниченное время для контакта! У тебя я чаще засыпаю, чем на базе! При наполеоновских на меня планах это… Катастрофа!

Но и это объяснимо, если твои родители решили нас связать серьёзно. – Он выделил слово «серьёзно», и она понимала, что он имел в виду. - Однако МУЗЫКА… Вот этого я объяснить не могу.

Рука его потянулась к пачке и даже немного задрожала, но опомнившись, Хуан одёрнул руку. Вместо этого погладил её по голове.

- Бэль, меня ничему не учат. Не запихивают ни в один проект для набора опыта. Не приставляют к твоему отцу – а я почему-то был уверен, что он лично возьмётся меня натаскивать. Мне не назначают серьёзных кураторов - серьёзных, это специалистов своего дела, не имеющих отношение к корпусу. Суды. Госуправление. Законотворчество. Финансы и аудит в особо крупных размерах. У нас много «дыр», много мест, где мне было бы полезно что-либо поизучать! Но меня НЕ УЧАТ. Вместо этого я играю «на балалайке» в своё удовольствие и выгуливаю тебя, сколько твоей душе угодно.

Бэль долго не знала, что на такое сказать. Она была счастлива эти два месяца. Счастлива, как никогда. Ей было плевать на мнения окружающих, плевать на высший свет и его развлечения... Ей просто было хорошо рядом со своим потеряшкой, оказавшимся настоящим рыцарем. И такую ситуацию она рассматривала как естественную, что только так и надо. А оно вон как оказывается…

- Может не надо усложнять? – хмыкнула она. – Если ты будешь со мной – никуда не денешься. Со мной ведь тоже…

- Бэль, - улыбнулся он, как улыбаются маленьким наивным детям. – Ты – принцесса. Девушка. Да ещё ненаследная. От тебя никто никогда не ждал запредельного. Не ждал отдачи и участия в государственных делах. Благотворительность? Разрезание ленточек на открытии чего-то там от имени семьи? Дежурные волонтёрские смены в госпиталях, чтоб это видели окружающие и делали выводы? Ну, и достаточно!

А я – мужчина. Незнатного происхождения. У меня есть только один шанс остаться с тобой рядом – я должен РАБОТАТЬ. Пахать на благо государства и семьи так, что только щепки вокруг должны лететь!

Нет, не надо нас сравнивать. Я ДОЛЖЕН работать. Я должен стажироваться. Иначе нет никакого смысла в моём существовании, и, кстати, в нашей встрече и наших отношениях. Они взвод хранителей слили только ради моей тренировки! Посмотреть и позабавиться! А теперь забрасывают Проект и накрывают медным астероидом?