Кабинет 5201

Глава 1

Я замерла у двери, до боли сжав в ладони холодную пластиковую карту.

Глаза сами наткнулись на маленькую, почти незаметную камеру под потолком в дальнем углу.

Сука Эвелина со своей ядовитой улыбкой уверила, что в 00:30 охрана делала обход нижних десяти этажей, а камеры в коридоре на 52-м находились «на техобслуживании». Причин не верить ей у меня была сотня, но отступать было поздно.

Резко выдохнув, я поднесла карту к считывателю у двери с серебристыми гротескными цифрами «5201». Загорелась зелёная лампочка, раздалось короткое «бип» и тихий щелчок.

Дверь разблокировалась.

Ну что ж, добро пожаловать.

Ручка поддалась легко.

Я приоткрыла дверь и бесшумно проскользнула внутрь.

Передо мной зиял огромный кабинет, погружённый в полумрак. Лишь тусклый свет ночного города пробивался сквозь панорамные окна, отбрасывая длинные синеватые тени.

Гладкий паркет под ногами отливал тёмным деревом. Без единой царапины, словно его только что привезли из мастерской. Или просто меняли каждый раз, когда кто-то осмеливался войти сюда в грязной обуви.

Я смерила недовольным взглядом свои старенькие потрёпанные Converse, купленные на последние деньги перед переездом в город. Ну, и как вы посмели заявиться в этот богатенький кабинет? Я от греха подальше разулась и, оставшись в носках, снова с любопытством огляделась.

По стенам тянулись книжные шкафы с глянцевыми корешками томов в одинаковых переплётах.

Чуть не фыркнула.

Позёры.

Это точно было сделано для антуража. Никто здесь явно не читал.

В центре комнаты стоял массивный стол из чёрного матового стекла. На нём идеально ровно лежали MacBook и аккуратная стопка папок. Я аж скривила губы. Они тут что, к фотосессии готовились?

Да уж. Каждая деталь здесь кричала о деньгах и власти.

Даже воздух был холодным от кондиционера и неестественно стерильным. Ни запаха кофе, ни парфюма, ни бумаги — ничего человеческого. Как в операционной, честное слово.

Я на цыпочках подошла к панорамным окнам и на несколько секунд завороженно застыла.

Ого.

Низко плывущие облака почти цеплялись за шпили соседних бизнес-центров, а городские огни мерцали разными цветами: тёплые жёлтые квадраты окон жилых домов, холодные синие экраны рекламных билбордов, красные точки радиоантенн.

Очередное классовое неравенство. Так-то в подвале этого же здания, где я проходила стажировку, вообще окон не было. А с видом из нашей с Катькой съёмной квартиры это уж точно не сравнится: мы-то имели честь наблюдать ржавые мусорные баки и мочащихся рядом с ними алкашей.

Неплохо было узреть, какой вид открывался из кабинета гендиректора, который обитал где-то там аж на 80-м этаже.

Я помотала головой.

Непослушные пряди прилипли к неожиданно влажному лбу. Неужели я всё-таки волновалась?

Смахнула волосы с лица.

Пора.

Я вытянула из носка крохотную камеру, немного покрутила в руках и попыталась пристроить её в восковых листьях явно искусственного растения, стоящего в углу. Камера неожиданно выскользнула, и с глухим, едва слышным стуком, упала на пол и довольно бодро укатилась в темноту.

— Чёрт! — выругалась я вслух и, воздев руки к потолку, закатила глаза.

Идиотка.

Действительно, зачем мне тишину соблюдать? Я же вовсе не проникла в чужой кабинет с явно поддельной пропускной пластиковой картой, чтобы спрятать здесь камеру.

Быстро опустилась на корточки и принялась вслепую шарить ладонями по холодному паркету.

Ни черта не видно.

Я чуть не взвыла.

Грёбаное любопытство.

Но даже сейчас, ползая на коленях в кабинете чёрти-кого аж на 52-м этаже Capital A.K. Central, мне было безумно интересно, что или кого эта садистка-перфекционистка Эвелина хотела заснять.

Я, наконец, отыскала малюсенький кубик, и поднялась с колен. Уже не так быстро и куда бережнее пристроила камеру в цветок, надеясь, что листья её прикрыли.

Вытерла вспотевшие ладони о подол платья и замерла.

Всё?

Готово?

Осталось только выйти из этого кабинета, спуститься по пожарной лестнице и…

Со стороны коридора раздался шум.

Я резко обернулась к двери.

Да быть этого не может!

Замерла, прислушиваясь, и затаила дыхание.

Тишина.

И снова скрип, но уже ближе. Затем совершенно чётко послышался глухой мужской голос, после чего — высокий женский.

Твою-то мать!

Уже не особо заботясь о бесшумности, я рванула в сторону стола, залезла под него и снова чертыхнулась.

Стол? Серьёзно, Арина?! Хрень собачья! Если сюда зайдут, меня заметят сразу же.

Взгляд метнулся к массивному кожаному креслу в углу.

Раздумывать было некогда.

Я ловко выползла из-под стола, подбежала к креслу и втиснулась в узкий проём между ним и стеной…

И ничего не произошло.

Никто не ворвался в кабинет и не бросился ко мне с криками.

Я прижала руку к груди, будто пытаясь удержать внутри колотящееся сердце.

Эвелина ясно дала понять, что никого на 52-м этаже после полуночи не будет. Либо у меня начались слуховые галлюцинации, либо гадюка в Givenchy не обо всём позаботилась, либо…

Следующее «либо» я не успела додумать.

Дверь кабинета открылась, и уверенные шаги застучали по паркету.

Кто-то зашёл внутрь.