Каблуки для адвоката

Часть вторая

Никогда не садитесь в закрытую карету с джентльменом, иначе вы рискуете внезапно стать его женой.  (Аманда Квик. Встреча)

Ей не спалось. Снова ныло плечо, сердце, душа или то, что называют ею. Она сидела в старом, но очень мягком и удобном кресле. Купила его за копейки на распродаже, сменила обивку, и теперь это было её местечко. Уютное, родное и безопасное. Здесь она просиживала все бессонные ночи, а их было уйма. Первое время она вообще не спала неделю, если и проваливалась в небытиё, то на полчаса, просыпаясь от очередного кошмара. Чертовски тяжело быть той, кем ты вынуждена быть. Рената посмотрела на свои руки, отчего захотелось разрыдаться. Коротко обстриженные ногти, слегка загрубевшая кожа от работы в саду и никакого изящества, ухоженности, ни-че-го! А ведь она так любила держать свои руки в красоте, это ведь визитная карточка женщины. По трём вещам она скучала стабильно: маникюр, красивая обувь на высоких каблуках и качественные сигареты. Здесь и сейчас она ничего не могла себе позволить. Курить пришлось бросить, потому что нужно было поддерживать свое здоровье, дорогие каблуки погрязли бы в земле или она переломала себе ноги, а красивые ногти сразу бы погибли во время колупание в грядках. Единственное, что радовало – спокойствие и природа. В этой глуши никто не знал о ней ничего, никто не пытался навязать свое ненужное общество, ну кроме её соседа…красавчика-соседа, чёрт бы его побрал. Рената глотнула мартини, которое лежало у неё в запасе, хоть какая-то радость. Хотя она так себя радовало в особенно плохие дни или ночи, как сейчас. Этот сосед совсем выбил из привычной уже для неё жизни своими вопросами и комментариями. Сидел тут, весь такой…с голубыи глазами, легкой щетиной, темными волосами и широкими плечами. О, сколько она видела таких мужчин. Знала, что они любят только себя и своё отражения в зеркале, а если что-то и делают, то только ради себя и своей выгоды. Они считают себя центром Вселенной, что весь мир крутится вокруг их персон. И она презирала девушек, которые были около них, словно собачки, готовые кинуться на любую косточку, брошенную хозяином. Господи, они позорили весь женский род. Рената рывком встала, слегка шатнулась от выпитого и открыла нижний ящик резного шкафа. Вытащила пару туфель на каблуках, счастливых, в которых она выиграла своё первое дело. Им было больше 3-х лет, черного цвета с аккуратной красной строчкой на пятке. Это было блаженством снова обуть их и пройтись. Казалось, она могла мир перевернуть в этих туфлях, но на самом деле Рената скучала по той жизни. Ведь внутри неё жил маленький вечный двигатель, которому нужно было поле для деятельности. Но былого не вернуть, нужно просто уметь переживать вот такие приступы хандры. Девушка поставила обратно свои туфли, грустно улыбнулась и с грохотом закрыла ящик. Поплакать что ли? Ну, да! Только этого еще не хватало. Почему мужчины не плакали в такие моменты? Почему только женщины столь сентиментальны, что вечно распускают эти сопли? Хотя её отец всегда говорил, что для женщин слёзы – облегчения душевных мук, а для мужчин – слабость, срыв, сломанная душа. Она же считала, что это всё условности, половая дискриминация. Боже, как был прав её отец, когда говорил, что, сколько бы звезд от её ума не сверкали – стереотипы, установившись исторически не сломить, не перевернуть. 
 -Жанна д’Арк, - называл её отец, когда приходила к нему с очередным манифестом о стереотипах общества. 
 Как она по ним всем скучала: по папе, маме, по младшей сестре, Сьюзи, которая, наверное, уехала учиться в свой Париж. Так она мечтала о нём, о карьере модельера. Да, странные у её родителей дети получились. Рената выглянув в окно, только теперь сообразила, что стало светать. Красное солнце осветило всё небо багровым цветом, который разбавляли белые облака, словно перышки взбалтывающие краску. Спать не было смысла, да и плечо не давало покоя, поэтому она решила устроить себе утренею пробежку. Извлекла с дальнего угла шорты, спортивный лиф и короткую, растянутую футболку. Где-то у неё валялся i-pod, но в доме был бардак и что либо мелкое практически было не найти, если ты только не наступишь на него. Что ж, если в жизни бардак, то почему в комнате должно быть по-другому? Рената нашла тряпочные тапочки в разноцветный рисунок и на ходу натягивала их. Чёрт, вечно она забывала расчесывать свои волосы, а ведь потом будет клоки вырывать. Ну что за жизнь? Бегала она редко, только когда было вдохновение, и вообще спорт не любила. Смотреть по телику или в живую – да, но только не самой этим заниматься. На улице еще было прохладно, летняя жара еще дремала, поэтому дышалось легко. Трава была покрыта росой, которая блестела словно тысячу мелких осколков. Рената заперла калитку, и бросила быстрый взгляд на соседний дом. В окнах было темно, а что-либо разглядеть не давал высокий забор. Тоже мне цитадель Зла! Фыркнув, девушка легкой трусцой побежала вдоль спящих домов, в сторону озера. Она не знала, сколько пробежала, но ноги гудели и по спине рекой лился пот. Пора бы домой вернутся, тем более солнце начало не просто греть - палить, а Рената очень тяжело переносила жару. Ей бы в тень, где прохладно. Девушка, подбегая к своей калитке, обреченно подумала, что утро не задалось. Там стоял её сосед. До противного свежий, отдохнувший и хорошо пахнущий, в белых шортах, футболке цвета индиго и в крутых очках. А эти его влажные черные кудряшки непокорно лежавшие на голове манили, как самый грязный грех. Она точно сходит с ума. Остановившись в десяти шагах от него, она вытерла со лба испарину и попыталась привести свои волосы в более-менее приличный вид. Не получилось. Обидно, блин. 
 -Доброе утро, - улыбнулся Иван, слепя своими ровными, до скрипа белыми зубами. 
 -Утро добрым не бывает, - буркнула Рената, тяжело дыша и мрачно сдвинув брови, прошла мимо него. Единственное, что волновало Ренату – пахнет-то она не очень. 
 -Очень даже может, - как-то опасно сверкнул глазами мужчина, приподняв очки на лоб. – Как спалось? 
 -Никак, - открывая калитку, ответила девушка. – Не спалось. 
 -Бессонница? 
 -Да. 
 -Часто? 
 -Бывает, - рыкнула Рената, наконец-то открыв проклятый проход. – Чего Вам от меня нужно с утра пораньше? Скучно? Не привезли с собой ручных силиконовых зверушек? 
 -Я за натуральную красоту, - мило улыбаясь, ответил он. 
 Ох, и раздражала Ренату эта его всепрощающая улыбка, словно он всё понимал, поэтому прощал ей хамство. 
 -Что Вы вечно улыбаетесь? – разозлилась девушка. – Что Вас всё время так веселит во мне? 
 -Боже, ну до чего же ты пессимистична, - трагическим тоном ответил Иван. – Всё ищешь и ищешь подвох. А нет его! Просто ты мне нравишься, и я хочу тебя пригласить на пляж. Зачем так истерить? 
 -Это я-то истеричу? – громко спросила Рената. – Ну, всё! Ни на какой пляж я с тобой не пойду самоуверенный ты…ты…ты…ррррррр. 
 Резко развернувшись, девушка хлестнула его своим длинным хвостом волос и зашагала к своему дому. 
 -Я буду весь день стоять у твоего дома, - закричал ей в след Иван. – Получу солнечный удар и умру. И это будет на твоей прозрачной совести. 
 -Будь проклят тот риелтор, который нашел тебе этот дом, - с ядом в голосе ответила Рената и махнув ему рукой, крикнула, - Иди сюда, шантажист. 
 Кажется, он даже подпрыгивал в такт своих шагов от радости победы. 
 -Ты не радуйся так, - хмыкнула Рената, открывая дверь дома. – В озере тебя легче утопить, чем прибить. 
 -Твоё коварство меня возбуждает, - хриплым голосом сказал Иван, смешно задвигав бровями. 
 -Жди здесь, - закатив глаза, сказала девушка. – А я переоденусь. 
 -Помочь? – сделав шаг к ней, Иван как всегда улыбался. 
 -Я взрослая девушка, - поднимаясь по лестнице, ответила Рената. – Сама справлюсь. 
 Иван хмыкнул, поворачиваясь вокруг своей оси на пятках. Со вчерашнего дня здесь ничего не изменилось, только добавились книги на столе, причем все они были открыты, вокруг них валялись обрывки бумаг, словно она пометки делала. Господи, как можно так любить книги? 
 -В холодильнике есть лимонад, - крикнула со второго этажа девушка. – Угощайся. 
 Мужчина угостился бы, вот только не лимонадом, но раз уж предложили, то собственно говоря, почему он должен отказываться? Он засунул руки в карманы и вольготной походкой прошел на кухню. Здесь, как и в прошлый раз, чувствовалась теплота дома, словно именно кухню хозяйка любила больше всего. Пахло липой и медом. Для Ивана всегда почему-то были важны запахи. Острее всего и ярче его воспоминания ассоциировались с запахами. Чёрт, он уже обожает эту женщину. Он прошел дальше и случайно задел пустую бутылку, отчего звон разорвал тишину. Иван приподнял бровь, думая о том, что кто-то тоже не без грехов. Пьет, значит? Хотя, как можно пить эту травяную настойку, гадость редкостная. Бабы! 
 Послышались шаги, которые быстреньким стуком отдавались в доме, и мужчине очень захотелось думать о том, что это к нему она так спешила. 
 -Ты где, Ванька-встанька? – крикнула Рената. 
 -Ты меня когда-нибудь нормальным, человеческим именем называть будешь? – входя в коридор, спросил он, и застыл. 
 Девушка стояла в короткой, легкой и прозрачной тунике, сквозь которую пробивался фиолетового цвета купальник. Сама скромность, ёшкин корень. Волосы были собраны в тугой узел, подчеркивая красивые линии скул и тонкую шею. А еще…еще её длинные ноги, словно она состояла с одних ног. Господи, да это просто брильянт, зарытый в землю. 
 - Не буду, - поджала губы Рената и направилась к выходу. – Пойдем, а то попадем в самый солнцепек. 
  Иван покорился, сдался, как тут можно спорить, если только и думаешь о её ногах? Иван придержал перед ней сначала дверь дома, затем калитку, и они двинулись в сторону реки. День выдался совсем жаркий, ни один листок, ни одна травинушка не колыхнулась от ветра. Даже птицы и насекомые залегли в тени и не пытались трепыхаться. 
 -Ночью гроза будет, - куда-то в сторону сказала Рената. 
 -С чего взяла? 
 -Плечо крутит, - просто ответила девушка и остановилась на берегу спокойной речки. Покрутилась, потопталась, выбирая лучшее место для отдыха, и таки расстелила полотенце. 
 Солнечные блики переливались, играли и прыгали на поверхности воды, пахло одурманивающее сладко какими-то цветами. 
 -Пошли купаться, а то расплавиться можно, - смахнув со лба испарину, сказала Рената. 
 А как он мог спокойно стянуть шорты, смотря на неё в купальнике? Словно русалка из сказки выбралась и манит-манит. Потерял Иван последние мозги, последние капли выдержки. А девушка словно и, не видя его перекошенного лица, с разбегу вбежала в реку и нырнула. Чёрт, и задница у неё отличная. Это ведь что-то нереальное если девушка и умна и красива? Где-то должен быть подвох? Ревнивый муж? Меркантильность и коварство? Это, может, вообще мужик? 
 -Ну, ты идешь? – вынырнув с воды, крикнула девушка. – Или ты плаваешь только в хорошо профильтрованной воде своего выложено плиткой бассейна? 
 -Гадина, - буркнул Иван и со всего маху прыгнул в воду, обдав огромным количеством брызг девушку. 
 Рената засмеялась, солнце заискрилось в её мокрых волосах, заставляя Ивана залюбоваться. Они довольно долго плавали и вывалились на берег без сил. Рената упала на полотенце и развалилась на нём, тяжело дышала. А затем, приоткрыв один глаз, с замиранием сердца наблюдала за красавцем-соседом. Высокий, с красивыми мужскими руками, все мускулы играли под кожей, золотистого цвета. А как он на неё смотрел? Так, словно готов облизать с макушки до пят и ей это безумно нравилось. Не хотелось даже себе признавать, что из-за одного его взгляда вся её рациональность и твердость ума теряли силу, но так и было. Корка льда трескалась внутри девушки, выпуская цветную радугу, которая заставляла светиться изнутри. Будь он трижды проклят! Она всё чаще и чаще повторяла себе, что он богат, высокомерен и абсолютно безразличен ко всем, кроме себя любимого! Но эта мысль снова где-то потерялась, когда он легко стряхнул воду со своих волос и ловко примостился рядом. Сорвал травинку и начал грызть, задумчиво разглядывая её. 
 -Чем ты занимаешься? Какая у тебя компания? – спросила Рената, переворачиваясь на живот. 
 -Алмазами, - пожал он плечами, мягко скользя глазами по изгибам её спины, попы и ног. – Выращиваем их искусственно для разного оборудования. 
 -Да? – её глаза округлились. – Я думала у тебя всё стандартно! Строительная компания, банк, сеть ресторанов или еще что-то. 
 -Ну, когда отец мне её отдал, она и компанией-то не была, - играя травинкой во рту, ответил Иван. – Не успел он расширить её. Они с мамой в автокатастрофе погибли. 
 Рената ничего не сказала, а лишь крепко сжала его руку. Никакого тебе «мне жаль» или «сочувствую». И, слава Богу, а то бы его вырвало от этого. Эти слова фальшивы, сочувственные глаза, словно он инвалид без руки или ноги. Но нет, она лишь обошлась прикосновением, чтобы передать, как ей действительно жаль близких ему людей. Рука была прохладной, несмотря на жару, и он не удержался, поцеловал кончики пальцев с короткими ногтями без маникюра. Ему нравились её пальцы, простые, но очень тоненькие и длинные. Рената дернула свою руку, словно обожглась и прищурив глаза, смотрела на него. 
 -Не делай так больше, - недовольно проворчала она. 
 -Буду, - ухмыльнулся Иван. – Мне нравятся твои руки. 
 Она так громко фыркнула, словно строптивая кобылица, которую заковали в узды, и рывком встала. Её груди колыхнулись, отчего у Ивана отключилась способность трезво соображать, все мысли пульсировали в районе паха. 
 -Значит, больше мы не увидимся, чтобы ты не делал, так как мне не нравится, - Рената уперла руки в бока, возвышаясь над ним, словно грозная учительница, может и нашлёпать, если захочет. 
 -Не нужно так нервничать, - ухмыльнулся Иван и вольготно развалился на подстилке, потягиваясь всем телом. - Буду целовать что-то другое. 
 Она, кажется, пнула его ногой, ибо Иван так удивился, что даже не понял. И пошла себе спокойненько купаться, и только напряженная спина выдавала весь её гнев. Мужчина усмехнулся, вот ведь непокорная. Но ведь это подстегивает интерес, правда? Знает об этом, играет? Или она на самом деле столь категорична и свободолюбива? Ну, почему так сложно с этой женщиной? Даже не знаешь когда и с какой стороны выстрелит, а то, что выстрелит, не было сомнений. Чувствует он, что эта неделя будет уж очень для него интересной. Иван даже отдал приказ на принудительный отпуск своей охраны. Зачем они? Она и так ему попрекает его деньгами. Разве так бывает, что бы женщине ни нравилось большое количество денег? Он встал, подошел к краю воды, пнул маленький камушек и понял одно. 
 -Ты, наверное, голодная, потому и вредная? – крикнул он ей с берега. 
 -Сожрала бы слона, - крикнула она в ответ, плывя на спине. – Но добрее всё равно не стану. 
 -Кто бы сомневался, - буркнул он. – Тогда у меня отличная идея. 
 -Какая же? – Рената выбралась на берег и капли воды спускались по телу, переливаясь на солнце, чем и отвлекали Ивана. 
 -Что? 
 -Идея, говорю у тебя какая? – словно для идиота повторила девушка и улыбнулась. 
 -Шашлык, - широко сверкая белыми зубами, ответил он. – У меня есть мясо и вино. 
 -Тогда с меня мангал и овощи, - кивнула девушка, натягивая платье, которое сразу промокло и очертило тело. – Пойдем, алмазный магнат. 
 - С твоих уст это звучит, как ругательство, - хмыкнул Иван, догоняя её. 
 - Ну, значит так и есть, - улыбнулась она. – Люблю бесить людей.
Они смеясь дошли до её дома и разделились, договорившись, что Иван вскоре придет к ней. Рената бросилась на второй этаж, в свою комнату, чтобы привести себя в порядок. Пока бежала наверх, то по ходу собирала разбросанные вещи по дому: там носки, там выкинула исписанные листки, там бюстгальтер, а там штаны вывернутые чёрте как. Иван, конечно, видел весь её беспорядок, но не в таких мелочах. Зачем ему знать какое нижнее белье она носит, или как выглядят ёё штаны с изнанки. Включив холодную воду в душе, она визгнув встала под струи воды. Холодная вода лившаяся на опаленную солнцем кожу была сплошным наслаждением. Замотав мокрые волосы, Рената натянула на себя первое, что упало под ноги, вывалившись со шкафа. Забыв обуться, погнала на кухню. Из нижнего ящика достала картошку и с десяток высыпала в раковину. Быстро ополоснула и высушила её. Где-то у неё была пищевая фольга. Рената резко развернулась и прижалась задницей к столешнице, грызя губы. Дурная до ужаса привычна – думать и грызть губу. Вечно потресканные, как и руки от работы с землей. Неожиданно вспомнила, с какой нежностью Иван касался своими губами её пальцев, и застонала вслух. Никто, никогда не целовал так ей руки. Только папа, в детстве, но это же папа. С холодильника достала кабачки, перец и баклажаны. Хорошенько вымыла их, а затем всё-таки нашла фольгу. Сложила в миску и вышла на задний двор, где у неё стоял мангал и беседка с деревянным, старинным столом, который словно император возвышался над всеми своими подданными. 
 Иван застал Ренату на её заднем дворе, о существовании которого он даже не догадывался, пока не услышал грохот. Мужчина пришел с мясом и вином к ней, а дом пуст. Он даже испугался с начала, вдруг она смоталась еще даже до того, как Иван успел дойти к своему дому. Но, через полминуты его пребывания в доме, послышался шум. Оказалось, что Рената перевернула случайно стул. Иван застыл в дверях, потому что девушка была еще прекрасней, чем с утра. Короткие джинсовые шорты показывали всю длину её ног, а топик на тонких бретельках еле удерживал грудь. И самое важное – босые ноги, розовые, маленькие пяточки быстро мелькали в зеленой траве. Но, кого это заботило, кроме Ивана? Кого заботит то, что у него ширинка лопнет от восторга? Он был точно уверен, что Ренату это нисколько не заботило. Для неё было сейчас очень важно вытащить сетку с дровами, непонятно почему валявшуюся в беседке. Почему женщины так бессердечны? 
 -Давай помогу, - громко сказал Иван, направляясь к ней. – Я вина принес! 
 Рената вздрогнула, испугавшись, но когда увидела его, то начала улыбаться. Пусть… пусть работает, помогает, ведь он мужчина. Она побудет сегодня, разрешит себе побыть, слабой женщиной. Иногда это так приятно. Они довольно быстро нажарили шашлыков и овощей, весело беседуя и смеясь. Рената красиво расставила тарелки, бокалы и стаканы на столе в беседке, перенесла всю еду сюда и ближе к вечеру они уселись за ужин. Поднялся легкий ветерок, и набежали тучки. 
 -Точно будет дождь, - невпопад сказала девушка, жуя кусок мяса. – Мммм…как вкусно. 
 Иван посмотрел на Ренату, которая зажмурилась от удовольствия, и простонал про себя. Как можно быть такой соблазнительной кушая мясо? Это просто издевательство. 
 -Расскажи о себе, - залпом допивая вино, попросил он. – Всё, расскажи! Похожа на маму или папу? Есть братья, сестры? Образование? Сколько лет? Что любишь больше всего? 
 -А ты разве не собрал еще досье на меня? – Рената очень дерзко улыбнулась. – Твой начальник охраны не подпустил бы тебя ко мне! 
 -Он в отпуске, - фыркнул Иван, понимая, что она права. – И я сам решаю к кому и когда подходить. 
 -Ага, - совсем уж бессовестно улыбалась девушка. – Похожа я на бабушку по папиной линии, есть младшая сестра, которая улетела в Париж учиться, а образование у меня высшее оконченное. Мне двадцать пять лет, осенью будет двадцать шесть. Больше всего обожаю красивую обувь на каблуках. Здесь мне этого не хватает. У меня когда-то был целый шкаф обуви. Я ответила на все твои вопросы? 
 -На вопросы – да! – Иван развалилась на стуле. – А вот о себе ничего не рассказала. 
 -Я всю свою сознательную жизнь пытаюсь переломить стереотипы, - после долго молчания, начала Рената. – Пытаюсь добиться справедливости, но выходит, что я борюсь против мельницы. И меня это ужасно расстраивает. Люди бояться того, чего не понимают, а не понимают они многого. 
 Она выпила остатки вина в бокале и задумчиво посмотрела на горизонт, который застилали тучи. 
 -А ты? – спросила девушка. – Что можешь о себе рассказать? 
 -Мне 32 года и первые свои пять лет жизни провел в детдоме, - усмехнулся Иван. – А позже в мой детский дом забрела, с явным желанием усыновить ребенка, чета Серебряных. Вот так я и оказался наследником алмазного дела. Родители меня любили, никогда в жизни ни словом, ни делом не показали, что я не их кровинка. А когда я начал осознавать, как мне повезло, то грыз асфальт зубами, лишь бы они мною гордились. Хотя уверен, что будь я кривым, косым и с одной рукой, то родители бы все равно гордились. Биологических родителей не помню, да и не хочу. Своей семьей еще не обзавелся, хотя мама просто не могла дождаться внуков. 
 Иван резко замолчал и невесело, совсем натянуто дернул уголками губ. Словно лицевой нерв дернулся, а затем резко перевел взгляд на девушку. 
 -Боже, неужели я вижу в твоих глазах уважение? – рассмеялся он. – Неужели ты перестала смотреть на меня как на противную букашку, жужжащую у тебя над ухом? 
 -Прекрати, - скривилась Рената. – Я на всех мужчин смотрю одинаково, кроме отца. 
 -То есть всегда с пренебрежением, да? – хмыкнул Иван, разливая вторую бутылку вина по их бокалам. 
 - Красивые мужчины большего не заслуживают, - буркнула Рената. 
 -Ты считаешь меня красивым? 
 -Да, - ляпнула она, не подумав. Чёртовое вино, совсем язык развязался. 
 -Господи, - мягко засмеялся Иван. – Я умру счастливым человеком. Услышать от тебя комплимент стоит много! 
 Рената нервничала, и поэтому залпом выпила полный бокал вина, которого ей подлил Иван. А он всё продолжал смотреть на неё мягко, с шикарной улыбкой и с пониманием её души. Ничего он не понимает, чёрт возьми! Ничего! Ей пришлось бросить, забыть любимую работу, подъем карьеры и любящих её родителей. Ей так тяжело жить такой жизнью, не её, чужой, притворной и абсолютно неуютной. 
 -Кем ты была по профессии? В столице? – Иван спокойно, но настойчиво всматривался в лицо девушки. 
 -Адвокатом, - буркнула Рената и подобрала ноги, голые пятки мелькнули и скрылись в кресле. 
 -По каким делам? 
 -Уголовным. 
 -Ясноооо, - протянул Иван, откидываясь на спинку кресла. 
 -Что тебе ясно? – разозлилась Рената 
 -Ясно, почему у тебя так много литературы по юриспруденции, - ухмыльнулся мужчина и блеснул глазами. – Фамилию я так понимаю, ты мне свою не скажешь? 
 -Даже не думай! – зашипела девушка. – Не пытайся вывернуть меня наизнанку! 
 - По-моему уже, - иронически подняв бровь, ответил Иван. – Мне ничего не осталось выворачивать. 
 Ренате захотелось разбить на его голове бокал, а может и бутылку, но потом успокоила себя тем, что вспомнила номер статьи уголовного кодекса, где говорилось о преднамеренном убийстве или телесных повреждениях. Перечислила по порядку и тяжелым, как гиря взглядом посмотрела на веселящегося соседа. 
 -Ну, что ты вечно улыбаешься, а? – рыкнула, не выдержав Рената и вскочила со стула. – Словно жизнь – сказка! Аж тошнить начинает от твоего позитива. 
 -Буду считать твой цинизм издержками профессии, - рассмеялся Иван, поднимаясь. 
 Когда дама стоит, он сидеть не может! Воспитание, мать его… 
 -Ты…ты…ты, - рыкнула Рената. – Правовой пробел в законодательстве! 
 Девушка ехидно улыбнулась в наглую рожу соседа и, взяв тарелки, понесла их в дом. Вечернее небо уже совсем затянуло тучами и на землю опустились дождевые тучи. Плечо заныло с новой силой и стало отдавать в локоть, крутить кости. Будет гроза, как минимум. 
 Рената слышала, как мужчина тарахтит посудой на улице, поэтому и не спешила выходить. Пусть поработает, нахал! Сгрузила горой посуду в раковину и принялась её перетирать. Ну, почему она его не выгонит домой? Почему вообще с ним начала знакомство? Такие мужчины не постоянны, не вечны. Страдать еще больше она не хотела, поэтому решила прекратить это, вот только посуду домоет. 
  Иван принес бокалы, которые были последними из грязной посуды и снаружи дома громким рокотом прокатил гром, даже окна задрожали, а затем две молнии ударили в землю. Рената поежилась, она боялась грозы еще с детства, кажется, и эта ночь будет бессонная. 
 Иван стоял напротив спины девушки, опираясь бедром на стол, и пытался унять всю нежность, страсть, желание прикоснуться, весь тот коктейль, который клокотал внутри. Еще на улице она распустила волосы, которые черными, блестящими шторами упали на её красивую спину, опускаясь ниже приличного названия спины. Ему казалось, что это виденье, мавка, прекрасная амазонка почтила его своим присутствием. Он еле сдержал порыв потрогать её волосы, такими нереальными они выглядели. За окном грянул ливень, перемешиваясь с громом, отчего Рената вечно вздрагивала. Его бесстрашная, неугомонная соседка боялась грозы. Она выключила воду, вытерла руки и повернулась к нему лицом. Иван тихонько подошел ближе и легко очертил пальцем её брови, нос, а затем и губы. 
 Рената затаив дыхание, огромными глазками уставилась на своего соседа. Участки лица горели, где их трогал Иван. 
 -Ваня, - тихо шепнула девушка. 
 -Шшшш, - он убрал свой палец от её губ и поцеловал. 
  То ли вино дало о себе знать, то ли его поцелуи так пьянили. Господи, он целовал так, словно она была самой сладкой конфетой на свете. Обжигал губы, слегка кусал и продолжал вторгаться в её рот своим языком. Широкие, горячие ладони Ивана легли ей на спину и практически вжали в его тело. Ренате казалось, что её майка сгорит на ней от его прикосновений. Вторая его рука опустилась ниже и сжала попку, отчего девушка глухо застонала ему в губы. 
 -Ты прекрасна, - легко шепнул Иван, отрываясь от её губ и запуская свои руки, словно два катка, ей под майку поднимая её выше и выше. – Куда идти? Где спальня? 
 -Не говори ерунды, - засмеялась Рената, позволяя ему снять с себя майку. – Наверх по лестнице. 
 Девушка вдруг испугалась, ужасно, подумала о том, что хотела это прекратить, но тут Иван почему-то решил уделить внимание её груди и Рената окончательно поглупела. 
 Мужчина подхватил её на руки, зарываясь в её волосы и целуя за ушком, поднялся в спальню. Опустил девушку на пол и не сдержанными, резкими поцелуями стал покрывать её грудь: тяжелая, горячая с коричневыми сосками сводила с ума и не позволяла оторваться. 
 Она негнущимися пальцами начала стягивать с него футболку, а затем расстегивать пуговицы на джинсах. 
 -Тише, хорошая моя, - шептал Иван куда-то вниз её живота. – Сейчас, сладкая. 
 От одежды они избавились с трудом, потому что сосредоточится не получалось на чем-то одном, хотелось потрогать, погладить, поцеловать. Рената опустилась на кровать и в сумеречном свете, льющемся с окна, казалась грозовой тучей, в которой клубились шаровые молнии. Иван не выдержал, сорвался и как не сдержанный юнец ворвался в неё не давая времени на размышления. Девушка издала хриплый стон, который перемешался с очередным раскатом грома. Дождь с двойной силой забарабанил по крыше и окнам, а мужчина всё рвался и рвался вперед, увлекая за собой Ренату. Она металась по постели, словно в бреду, теряя реальность и впиваясь пальцами в его прекрасные плечи. Иван понимал, что нужно быть осторожным, терпеливым, но не мог. У него крышу срывало от её жара тела и от того, как она отзывалась на его прикосновения. Мигнула в окне молния и Рената закричала от накрывающего её восторга. Иван сквозь вату восторга услышал её громкую реакцию, абсолютно отключился от реальности и последовал за девушкой с глухим рыком. 
 Очнулся через минуту, а может и позже, осознал, что вдавливает в матрас Ренату, перевернулся на спину и притянул к себе абсолютно расслабленную девушку. 
 -Это безумие, - Иван еле расслышал её слова сквозь стук дождя. 
 -Это восхитительное безумие, - улыбнулся в потолок мужчина, гладя и перебирая волосы Ренаты, которые были вокруг них. 
 -Которое закончится, как только ты уйдешь, - в его грудь прошептала Рената, обжигая его кожу. – Или я тебе надоем. 
 -Глупенькая, - хмыкнул Ваня, целуя её закрытые веки. Куда он уйдет от неё строгой, умной, забавной и задиристой? Бесчисленное количество женщин в жизни Ивана Серебряного померкли, затерлись и затерялись перед его великолепной Ренатой. 
 «Она будет моей женой!» - с четкой мыслью мужчина прикрыл глаза и вырубился.