Кабы не было тебя (полная версия)

Пролог. Они сбежали от одного кошмара, чтобы попасть в другой

Холодный, грязный, липнущий к коже пот смешался со слезами.

Не вода за бортом — сама тьма, живая и хищная, обрушилась на мир, сжав его до размеров салона этой проклятой машины.

Руки на руле дрожали так, что кости звенели.

— Черт! — вырвалось хрипло, гортанно. — Черт возьми! Нет!

Еще один удар кулаком по кожуху руля, от которого лишь болью отозвалась старая травма запястья — память от Бориса.

— Только не это! Не сейчас!

Машину — эту тяжелую, дорогую игрушку моего мужа, его символ контроля — подхватило, словно щепку.

Не пойми откуда взявшаяся вода, черная, маслянистая, хлынувшая с такой яростью, что асфальт исчез за секунды, несла нас куда-то в кромешную мглу.

Не по дороге — сквозь хаос.

Деревья, окутанные пеной, мелькали как призраки за стремительно мутнеющими стеклами.

Глухой, всепоглощающий гул воды заглушал всё: стук сердца в висках, собственное прерывистое дыхание, даже мысли.

Щелк.

Свет приборной панели погас.

Одновременно.

Мгновенно.

Как выключили.

Темнота стала абсолютной, физически давящей.

Только слабый, мерцающий в навигаторе аварийный огонек выхватывал из мрака капли воды, стекающие по лобовому стеклу изнутри.

Конденсат страха.

Или слёз?

Неважно.

«Самый современный! Абсолютно безопасный! К любым климатическим условиям приспособлен!» — пронеслось в голове обрывком рекламного слогана, каким его вещал улыбчивый консультант в салоне, куда Борис привел меня, как вещь, показать новое приобретение.

Голос был сладок, глаза — пусты.

Как у всех, кто видел меня рядом с Борисом и предпочитал не замечать синяков под тональным кремом.

Корыто.

Дорогое, бесполезное корыто.

И я, запертая в нем, как в гробу.

Мысль о гробе пронзила ледяным шипом.

Таня.

Резкий поворот головы к заднему сиденью чуть не свел шею.

Боль пронзила резко — еще одно эхо прошлого.

Но это ничего.

Пустяки!

Танюша.

Мое солнышко, моя крошечная, хрупкая причина дышать.

Она спала.

Неподвижно, неестественно тихо, пристегнутая в своем детском кресле, словно куколка в коконе.

Ее личико было бледным в отсвете того самого мерцающего огонька, а ресницы лежали темными полумесяцами на щеках.

В ее крохотных, сжатых в кулачки ручонках — потрепанный плюшевый зайка Миша.

Единственная игрушка, которую я успела схватить, вырываясь из ада.

Когда Борис… когда он…

Нет!

Не сейчас!

Не могу думать об этом!

Таня сегодня плакала без остановки.

Чуяла?

Чуяла мою панику, адреналин, воняющий страхом, еще в той проклятой квартире?

Или просто устала от бесконечной тряски в машине, от ночи без сна, от криков, которые, казалось, навсегда въелись в стены нашей старой жизни?

Час назад ее рыдания сменились тихими всхлипами, а потом — этой пугающей, глубокой тишиной сна.

Сном у края пропасти.

Я замерла, впитывая дочь взглядом.

Этот образ — спящая Таня в кресле, зайка в руках — стал для меня островком невероятной хрупкости посреди бушующего кошмара.

На секунду мой мир сузился до этого островка.

Только мы двое.

Против всего.

Скр-р-р-р-е-е-ек!

Железный скрежет снизу, удар, от которого мои зубы стукнулись.

Машину качнуло, бросило в сторону.

Вода хлынула через уплотнители дверей, ледяными змеями поползла по коврикам.

Меня швырнуло к боковому стеклу.

— Таня! — крик сорвался сам собой, хриплый, полный животного ужаса.

Ребенок всхлипнул во сне, но не проснулся.

Это милость?

Или истощение взяло верх над инстинктом?

«Так, Лена. Соберись. Ты не одна. Ты — мать».

Эта мысль прорезала панический туман, как луч.

Тупой, но — луч.

Выжить.

Я должна выжить.

Ради Тани.

Ради того, чтобы этот маленький комочек тепла увидел солнце.

Настоящее солнце, а не холодную люстру в столовой Бориса, под которой я дрожала, ожидая его гнева.

Что делать?

Что делать?!

Мой мозг, отравленный годами унижений и выученной беспомощности, лихорадочно искал алгоритм.

Инструкцию.

Какую-то кнопку «спасение».

Борис любил инструкции.

Любил, когда всё по его плану.

А мой план…

Мой план рухнул вместе с дорогой, унесенной этим черным потоком.

Дмитрий…

Предатель.

Надежда, превратившаяся в еще одну ловушку.

Нет, не думать о нем!

Только не сейчас!

Спасатели.

Служба спасения.

Да!

Глоток рациональности в море безумия.

Телефон.

С лихорадочной поспешностью, цепляясь дрожащими пальцами за всё подряд, я рванула к себе свою сумочку — старую кожаную, единственную вещь, купленную на свои, давным-давно, еще до Бориса.

Рылась внутри, опрокидывая мелочь, салфетки, ключи.

Где он?

Где?!

Пальцы наткнулись на холодный, гладкий прямоугольник.

Я вытащила его.

Смартфон.

Дорогой подарок Бориса, «чтобы всегда была на связи».

Настоящий тюремный браслет в технологичном корпусе.

Я нажала боковую кнопку.

Экран остался черным.

Мертвым.

Ни вспышки, ни надписи.