Качели над пропастью. Книга 1

Глава 22

Глава 22

«Nadie escarmienta en cabeza ajena»*

Вера и Алексей

Дожила. У взрослой женщины наступил период полового созревания.

Хотелось и смеяться, и рыдать. От гормональной эйфории и от понимания очевидного факта, что никогда прежде не испытывала и сотой доли подобного.

Ласки мужа поначалу приносили немало приятных ощущений, но никогда не вызывали того, что творилось с телом, душой, мыслями от прикосновений, поцелуев, запаха и просто близости Алексея. Откровенной, искушающей, провоцирующей на непозволительные безумства близости, даже притом, что последнюю грань они не перешли. Когда Лешка ласкал ее, напористо и жадно, Вера желала взять все, что он мог ей дать. Хотела обернуться его объятиями, как прочными сетями и не позволить никому и ничему вырвать ее оттуда.

Она не потеряла голову, наоборот, прозрела, узнав, что может чувствовать ТАК. И на тот момент было все равно, каким станет ее персональный мир, когда развеется дурман, остынет голова и поцелуи на теле и губах.

С утра не так уж много событий произошло, но все прожитое сегодня словно выпало из времени и пространства, а часы превратились в стремительно промчавшиеся, обжигающие мгновения.

...Истерзанные губы все еще горели, напряженные кончики грудей покалывало, внизу живота сладко ныло, а отголоски испытанных ощущений до сих пор растекались по всему телу, как забродивший мед.

Но голова уже остыла, а мир и в самом деле изменился.

***

Алексей вез Веру домой. Они молчали, тихо бормотало радио, а на заднем сиденье пыхтел и возился Веник.

Сбросив на пол расстеленный для него плед, неугомонный щенок скулил, крутился и топтался. Нервозность собаки ощущалась, как своя собственная, а своя просто зашкаливала. Каждый нерв будто выбрался из-под кожи и болезненно резонировал с окружающим пространством. Сидящая на переднем пассажирском сиденье Вера периодически поворачивалась назад, протягивала руку и поглаживала Веника, пытаясь его успокоить. Щенок тыкался носом в ладонь и лихорадочно лизал пальцы, а потом упрямо просовывал морду между передними сиденьями, явно намереваясь пролезть целиком и занять место рядом с людьми. Вера осаживала пса, тихо приговаривая что-то ласковое. Он успокаивался на минуту-две и начинал возню заново.

- Веник, сидеть! - глухо рыкнул Лешка, не выдержав. – Угомонись.

Щенок тут же уселся в позу «копилки» и притих.

- Он жутко волнуется. – Вера с сочувствием посмотрела на собаку. – Наверняка думает, что опять не прижился на новом месте, и мы его тащим, чтобы отдать кому-нибудь.

- Тогда для него лучше всего будет на деле убедиться, что это не так, - отозвался Алексей. - Или он письменных гарантий ждет?

Вера тихонько вздохнула, и в этом вздохе Лешка уловил явное несогласие с его методом воспитания питомца.

– Леш, а давай притормозим, и я быстренько пересяду назад. Может, так ему будет спокойней.

- Нет. Пусть привыкает ездить в машине без нянек, как полагается воспитанному псу, - отрезал Лешка безапелляционным тоном. И неожиданно добавил: – А ты оставайся там, где сидишь.

Вера резко повернулась и воззрилась на профиль Алексея.

- Однако... - вырвалось у нее удивленно. – Прозвучало, как приказ. Или это каприз?

- Пожелание. Мне нравится, когда ты рядом. И не где-то тут, а очень близко, - сказал серьезно. – Слишком много хочу?

- Нет.

Они обменялись молчаливыми изучающими взглядами. Алексей первый прервал зрительный контакт и сосредоточился на дороге.

«Мне тоже нравится, когда он очень близко», - подумала Вера с очевидной ясностью.

На шоссе встали в пробку. Лешка сделал радио чуть громче, но, услышав русский рэп, исполняемый гнусавым голосом, раздраженно хмыкнул, и принялся гонять настройку. Вера украдкой наблюдала за рукой Алексея и не могла отвести взгляда от крепкого запястья, покрытого светлыми волосками и перевязанного браслетом из мудрено переплетенных кожаных шнурков.

Каждый раз находясь в машине с Алексеем, Вера ловила себя на том, что в пути ее неудержимо тянет смотреть только на спутника. Там за окном нет ничего интересного, а мужчина рядом интересен. Он чужой, непонятный, не похож ни на кого. С ним бывает жутко неловко, одним воспоминанием о себе он вызывает хаос в душе и мыслях, и просто в голове не укладывается, каким образом они вообще оказываются в одном месте в одно время. Но ее влечет к нему с пугающей силой. А он настырно делает что-то такое, чтобы так и было.

Не найдя ничего подходящего, Леша выключил приемник, а Вера сделала вид, что поглощена созерцанием нескончаемого потока машин за окном, но время от времени все равно тайком поглядывала на лежащие на руле руки Алексея, словно запоминая каждую выступающую вену, каждый шрамик или поджившую ссадину на загорелой, обветренной коже. Широкие, красивой формы ладони и длинные пальцы с аккуратно подстриженными ногтями выглядели привыкшими к тяжелому труду, но сохраняли особое, сильное изящество, присущее рукам человека, способного творить тонкое ювелирное ремесло.

И, кажется, Алексей знал, что она за ним наблюдает, и ему это нравилось.