Кадар. Так и передай

Глава 3

Сильвия

7

Во дворце было кажется бесчисленное количество комнат. Все они были не похожими друг на друга, имея свой абсолютный и изысканный стиль. В тех, где проживала прислуга также не удалось бы понять что тут проживает кто-то, кто имеет доход меньше короля. Фабио к слову никогда и не был жадным или тщеславным. Этот мужчина всегда ясно оценивал ситуацию и если кому-либо была нужна помощь – он всегда безукоризненно отвечал благим делом. Труд людей в его понимании не должен оплачиваться малым, оттого все кто на него работали имели приличную сумму и благословляли его как святого человека, обратившего внимание на простой люд. Все те, кто окружал этого светловолосого, статного мужчину не видели в нем ни одного запачканного пятна репутации, наоборот, своими слухами они только что и делали как разносили по Италии: « Синьор Фабио, благослови его господь! Этот человек никак иначе святой! Ни жадности, ни лести. О, он явно тот о ком мечтают дамы и явно тот с кем хочется завязать дружбу». Сильвия привыкла к вечным гостям в доме. Ежедневно все они посещали поместье. Кто-то из них имел виды на ее отца, свои личные цели, думая, что тщательно скрывают это под мягкими улыбками. Но девушка представляла их змеями, заползшими в нору к безобидному кролику, которые шепчут своими языками и изящно извиваются перед тем как проглотить заветную тушку целиком. «Интересно, видит ли их лицемерие отец и если да, то отчего продолжает общение, неужели ему вовсе не противно?» думала она.

Величественный зал дворца был наполнен мягким светом, струящимся через витражные окна и отражающимся в богатых позолоченных украшениях. В центре комнаты стоял огромный стол из темного дерева с резьбой, выполненной мастерами давно ушедших эпох. Наступило время ужина. Отец пристально смотрел на свою растрепанную дочь, которая прятала глаза, крутя головой по сторонам. Она чувствовала, что он смотрел. Словно сверлил своими серыми глазами. Но она не подавала виду. Ей не хотелось выслушивать очередные нотации по поводу поведения. Быть может, если не обращать внимания, он передумает что-либо высказывать? Несколько раз такое уже получалось.

На большом столе перед ними лежали различные блюда. Главой вечера служила золотистая жареная косуля, пойманная еще утром Фабио и его друзьями. Сочные ягоды, кружевная спелая малина, переливистые сливы и блестящие яблоки с ярко-зеленой кожурой также украшали стол. Он кажется ломился от тарелок, особенно если учесть что из двадцати тяжелых древесных стульев пока что занято лишь два. Прислуга, пожилая седовласая женщина по имени Патриция торопливо приносила новые порции — горячие мясистые котлеты, запеченные яблоки с карамельной корочкой и ассортиментные деликатесы из рыбы. Каждое блюдо было подано на фарфоровых тарелках с золотой каймой, а серебряные приборы блестели в свете канделябров. В углу зала стояли старинные потертые тумбочки, украшенные резьбой и инкрустациями. На них лежали твердые книги в кожаных переплетах, старинные часы с цепями, изящные шкатулки и родовые фотографии в овальных рамках. На одной из стен висела голова оленя с янтарными пустоватыми глазами — трофей охоты отца. Его мощные рога раскинулись в стороны, создавая внушительный силуэт на фоне обитых тканью стен. Этот символ победы и силы напоминал ему о некой властности. О том, что можно подчинить любое живое существо. Время от времени к столу подходили прислужницы Патриции, аккуратно раскладывая посуду и наполняя бокалы вином. Они напоминали маленьких сорок в нарядных фартуках, летающих от места к месту. В воздухе витал аромат свежего хлеба, пряных трав и жареного мяса, соприкасающейся с запахом многовековых стен, спертым и тяжелым. В зал вошел Сальваторе, осматривая стены внимательным взглядом. Ему выдавалось сидеть за этим столом всего лишь несколько раз, когда настроение Фабио было приподнятым для данного гостя. В основном они обсуждали сады. То, как идут дела и нужно ли садовнику что-либо для работы. Он указал рукой на стул и мужчина присел, заметно чувствуя себя не особо комфортно. Сеньор поднял бокал и садовник внимательно слушал его разговор о том, как лучше оформить сад: о выборе деревьев, о расположении цветников и о том, как сделать так, чтобы каждое растение радовало глаз и давало богатый урожай. Сильвия громко жевала мясо, смачно причмокивая, словно специально, чтобы нарваться на проблемы. Ей было скучно и желание обратить на себя внимание брало верх. Особенно ее забавляло то, как отец внушает свои знания человеку, явно лучше разбирающимся в данной теме. Девушка часто играла на нервах отца, тщательно натягивая их будто бы струны гитары. Могло показаться, что она до сих пор осталась той девочкой пяти лет, которой все всегда было дозволено. Сейчас ничего не поменялось, но избалованность, заметить была ей к лицу. Сеньор Фабио даже не посмотрел в сторону дочери. Он, кажется настолько привык к ее выходкам, что невольно уставал и старался не заострять на них внимание. Однако взгляд садовника часто задерживался на девушке чуть дольше обычного. Его глаза — глубокие и немного странные. Он смотрел так, словно любовался ей, скрывая что-то важное за своей улыбкой. В его взгляде было нечто загадочное: он словно видел в Сильвии не просто девчушку, а что-то большее — некую тайну. Особую красоту природы внутри нее самой. Эту взбалмошность и непокорность. Было в ней что-то, чего бы ему хотелось заполучить. Подобно тому как он мог бы вырвать цветущую бархатную розу или игривые васильки, склоняющиеся под натиском ветра и поставить в вазу, чтобы они радовали глаз. Чтобы они были там, где он может на них любоваться намного чаще. Она взглянула на него из под лобья и улыбнулась – глаза светились подобно двум светлячкам, которым было все дозволено свободно порхать.

- Я могу помочь в саду, отец. – бесцеремонно вмешалась Сильвия.

Не обращать внимание больше не получалось и Фабио не на шутку разозлился. Серые глаза стали напоминать нарастающие тучи, которые сгущаются и темнеют призывая устрашающий гром.