Кадры нашей любви

Глава 12

Это явно отговорка, чтобы обсудить меня в мое отсутствие. Женя понимает это и выглядит недовольным.

- Хорошо, - соглашается он. - Инга, пойдем, я покажу тебе мою комнату.

Мы выходим из гостиной, и я наконец могу вздохнуть свободно.

- Прости их, - говорит Женя, ведя меня по коридору. - Они просто привыкли... к определенному типу людей.

- К богатым, ты хочешь сказать?

- Не только. К тем, кто понимает правила их мира. Связи, статус, репутация...

- А я не понимаю?

Женя останавливается, поворачивается ко мне:

- Ты лучше их мира, Инга. Ты настоящая. А они привыкли к искусственности, к людям, которые играют роли.

Открывает дверь в свою комнату, и я забываю на мгновение о неприятном разговоре. Комната огромная, светлая, с высокими окнами. Вдоль стен - стеллажи с книгами и дисками. Рабочий стол завален сценариями, на полу - профессиональная кинокамера.

- Боже мой, - шепчу я. - Это же настоящая творческая лаборатория.

- Здесь я работаю, когда не могу подняться на крышу, - объясняет Женя. - Вот мои первые фильмы, - показывает он на полку с дисками. - Хочешь посмотреть?

Я киваю, и он включает проектор. На стене появляется изображение - черно-белый этюд о московских дворах. Операторская работа потрясающая, каждый кадр продуман до мелочей.

- Женя, это же гениально, - говорю я искренне. - Ты действительно талант.

- Правда нравится? - В его голосе слышится неуверенность.

- Более чем. Ты умеешь находить красоту в обыденном. Это редкий дар.

Он обнимает меня, и я чувствую, как напряжение наконец отпускает.

- Инга, не обращай внимания на родителей. Они просто защищают меня. По-своему.

- Я понимаю, - киваю я. - Но мне кажется, я им совсем не понравилась.

- А мне кажется, ты понравилась Олегу.

- Да, он единственный, кто был дружелюбен.

- Олег хороший человек. Он много лет дружит с нашей семьей, практически как дядя для меня. У него прекрасный вкус и чутье на людей.

Мы возвращаемся в гостиную, где уже накрыт стол. Дорогая посуда, хрусталь, серебряные приборы. Все это богатство заставляет меня чувствовать себя еще более неуместно.

- Присаживайтесь, - приглашает Анастасия Ивановна. - Надеюсь, вы не вегетарианка?

- Нет, - отвечаю я, садясь рядом с Женей.

Олег садится напротив меня. Время от времени я ловлю его взгляд - внимательный, изучающий, но доброжелательный.

- Инга, - обращается он ко мне, - а что вы читаете? Какие поэты вам близки?

Наконец-то нормальный вопрос.

- Цветаева, Ахматова, Бродский, - отвечаю я. - Из современных - Кибиров, Кенжеев...

- Прекрасный выбор, - одобряет Олег. - А что думаете о кино? Любимые режиссеры?

- Тарковский, безусловно. Феллини, Антониони, Годар...

- О, вы знаете Антониони? - удивляется он. - Редко встретишь молодых людей, которые ценят такое кино.

- Олег, не начинай свои искусствоведческие лекции, - с легким раздражением говорит Анастасия Ивановна. - Девочка просто повторяет общеизвестные имена.

Меня это задевает.

- Простите, - говорю я, - но "Приключение" Антониони изменило мое представление о времени в кино. Способность показать внутреннее состояние героя через ритм, через паузы, через недосказанность... Это же революция в киноязыке.

Олег улыбается:

- Согласен. А что скажете о "Затмении"?

- Там он идет еще дальше. Отчуждение становится не просто темой, а самой структурой фильма. Герои не могут найти друг друга, как планеты в космосе...

- Интересно, - кивает Олег. - Женя, вы нашли единомышленницу.

Женя светится от гордости, но его родители по-прежнему смотрят скептически.

- Теория - это хорошо, - говорит Роман Григорьевич. - А как насчет практики? По вашим сценариям снимали что-нибудь?

- Пока нет, - признаюсь я. - Но у меня есть идеи. И я надеюсь, что Женя...

- Мы планируем работать вместе, - перебивает меня Женя. - Инга будет писать сценарии, я буду снимать.

- Планируете, - повторяет его отец. - Молодо-зелено. В кино нужны не только планы, но и связи, и деньги, и понимание рынка.

- А еще нужен талант, - возражаю я. - И честность. И желание сказать что-то важное.

- Конечно, - соглашается Анастасия Ивановна с плохо скрываемой иронией. - Но сначала нужно выжить в этой индустрии. А для этого нужно понимать, кто есть кто.

Я чувствую, как во мне закипает раздражение. Они говорят о кино как о бизнесе, а для меня это искусство, способ познания мира.

- Простите, - говорю я, стараясь сохранить спокойствие, - но разве не для того мы снимаем фильмы, чтобы что-то сказать людям? Чтобы заставить их думать, чувствовать?