Кадры нашей любви

Глава 16

Просыпаюсь в половине седьмого от звука будильника и понимаю, что сегодня мы снимаем финальную сцену. Ту самую, где Анна и Максим стоят на крыше и смотрят на рассвет над Москвой. В сценарии эта сцена занимает полстраницы, а в жизни мы готовились к ней целый месяц.

Месяц! Как быстро пролетело время. Кажется, вчера я дрожащими руками протягивала Жене свой первый сценарий, а сегодня уже утро последнего съемочного дня нашего фильма.

Встаю, завариваю кофе и смотрю в окно. За стеклом серый московский рассвет, точь-в-точь как в первой сцене «Пересечения». Интересно, что подумала бы девочка Инга месяц назад, если бы узнала, что скоро будет стоять на съемочной площадке и слушать, как актриса произносит ее слова?

Телефон пиликает пришедшим сообщением. Женя пишет: «Доброе утро, гениальный сценарист. Готова к последнему дню съемок?».

«Готова умереть от волнения», - отвечаю честно.

«Не смей. У нас еще монтаж впереди. И премьера. И Оскар», - тут же приходит ответ, и я фыркаю в кофейную чашку.

Надеваю любимые джинсы и свитер, тянусь к куртке. За месяц съемок поняла, что съемочная площадка не место для романтических образов в длинных пальто. Тут нужна практичность. И термос с кофе. И блокнот, куда я записываю идеи по ходу съемок, ведь они приходят в самые неожиданные моменты.

Еду в метро и вспоминаю, как все начиналось. В первый день съемок я была в состоянии, близком к панике. Стояла в стороне и боялась лишний раз открыть рот. Мне казалось, что все вокруг знают что-то важное, чего не знаю я. Что я самозванка на настоящей съемочной площадке.

А Женя... Господи, как же он изменился! Или это я научилась видеть его по-другому? Месяц назад он был просто парнем, который мне нравился, который понимал мою поэзию и красиво говорил о кино. А теперь я вижу настоящего режиссера.

Вижу, как он разговаривает с актерами - не как начинающий студент, а как человек, который точно знает, чего хочет. Как он выстраивает кадр, объясняет оператору свое видение, как решает конфликты, которые неизбежно возникают на любых съемках.

«Инга, а что думает автор сценария?», - эту фразу я слышу по несколько раз в день. И каждый раз немного удивляюсь. Автор сценария - это про меня. Люди спрашивают мое мнение о том, как должна звучать реплика, как двигаться актер, какой должна быть интонация.

И я отвечаю. Сначала неуверенно, потом все смелее. Потому что понимаю: эти персонажи живут в моей голове. Я знаю их лучше, чем кто-либо другой. Знаю, что чувствует Анна, когда смотрит на Максима. Знаю, о чем думает Максим, когда фотографирует ее в кафе.

Помню, как Женя впервые назвал меня своим соавтором. Мы стояли между дублями, он что-то объяснял актрисе, играющей Анну, а потом повернулся ко мне:

- А что скажет мой соавтор?

Соавтор. Не девушка-сценарист, не начинающий автор. Соавтор. Равноправный партнер в создании этой истории.

Выхожу из метро и иду к дому, где нас ждет съемочная группа. За месяц она стала почти семьей. Игорь-оператор, который курит без перерыва и знает о камерах все. Лена-звукорежиссер, которая может записать шепот в шумной толпе. Костя и Марина - наши актеры, которые за месяц так вжились в роли, что иногда мне кажется, будто я встретила настоящих Анну и Максима.

- Инга! - кричит мне Лена, размахивая руками. - Идем скорее, режиссер твой уже полчаса всех строит на крыше.

Поднимаемся по лестнице на последний этаж, потом по пожарной лестнице на крыше. Москва раскинулась внизу, серая и прекрасная в утреннем свете. Женя стоит у парапета с видоискателем в руках и что-то высчитывает.

- О, автор! - кричит он, увидев меня. - Как раз вовремя. Нужно решить, в какой момент Анна должна произнести финальную фразу.

Подхожу к нему, и он обнимает меня за плечи. Жест привычный, рабочий, за месяц мы научились быть парой и творческими партнерами одновременно. Это оказалось сложнее, чем я думала. Иногда Женя-режиссер критикует какую-то сцену, а Инга-девушка обижается. Иногда я как автор настаиваю на определенной трактовке, а он как режиссер видит по-другому.

Но мы учимся. Учимся разделять личное и творческое, учимся спорить о работе, не разрушая отношений.

- Значит, так, - говорит Женя, показывая рукой на горизонт. - Солнце встает вон там. У нас есть минут двадцать идеального света. Костя, Марина, заняли позиции.

Марина, наша Анна, подходит к краю крыши. На ней то самое длинное пальто, в котором месяц назад я стояла в метро с Бродским. Костя-Максим встает рядом, обнимает ее за плечи.

И вдруг я чувствую что-то удивительное. Эти двое на крыше - они больше не Марина и Костя. Они Анна и Максим. Мои персонажи, рожденные в бессонную ночь, стали живыми людьми. У них есть голоса, жесты, взгляды. Они дышат, двигаются, чувствуют.

- Мотор! - кричит Женя.

Игорь включает камеру. Лена направляет микрофон. Я стою, затаив дыхание.

- Знаешь, о чем я думаю? - говорит Костя-Максим, глядя на рассвет.

- О чем? - откликается Марина-Анна.

- О том, что мы нашли друг друга. В городе с тринадцатью миллионами людей мы нашли друг друга.

- И что теперь?