Кадры нашей любви

Глава 17

Прошел еще месяц. Месяц, который пролетел как один день и одновременно растянулся как целая жизнь. Месяц монтажа, пересъемок, споров о каждом кадре и бессонных ночей в монтажной.

Сижу в крошечной студии, где мы с Женей провели последние недели, и смотрю на экран. На нем финальная версия нашего фильма. Двадцать две минуты, в которые мы вложили всю душу. Двадцать две минуты, которые должны рассказать миру о том, как двое находят друг друга в огромном городе.

- Ну что, - говорит Женя, потягиваясь в кресле, - готова показать это людям?

Готова ли я? Честно говоря, не знаю. Все это время фильм был только нашим. Мы знали каждый кадр, каждую интонацию, каждую паузу. А теперь его увидят другие. Будут судить, критиковать, оценивать.

- А если он никому не понравится? - спрашиваю я в сотый раз за эти недели.

- Тогда мы снимем следующий, - как всегда отвечает Женя. - И будем снимать, пока не научимся.

Но вообще-то мне кажется, что мы уже научились. Во всяком случае, когда я смотрю на экран, я вижу не те неуклюжие сцены, которые казались провальными во время съемок. Я вижу историю. Настоящую, живую историю о любви и поиске себя.

Подаем заявку на студенческий фестиваль почти в последний день. Женя нервничает больше, чем я, хотя старается этого не показывать. Ходит по квартире, курит на балконе, проверяет почту каждые пять минут.

- Они еще даже не успели посмотреть, - говорю я, когда он в очередной раз лезет в телефон.

- Знаю. Но вдруг уже посмотрели?

- Вдруг. Но вряд ли.

А через неделю звонит телефон. Женя хватает трубку так быстро, что чуть не роняет ее.

- Да... Да, это Вальтер... Что? Серьезно? Нет, конечно, мы приедем... Спасибо огромное!

Кладет трубку и смотрит на меня с таким выражением лица, будто не может поверить в происходящее.

- Нас отобрали, - говорит он тихо.

- В конкурсную программу?

- В конкурсную программу.

Я кричу. Прыгаю. Обнимаю его так, что мы оба падаем на диван. Нас отобрали! Наш фильм будут показывать на настоящем фестивале! Пусть студенческом, пусть не очень большом, но все же!

- Мы настоящие кинематографисты! - кричу я, и Женя смеется.

- Пока только претенденты. Но да, уже что-то!

День показа назначен на субботу. Всю неделю я не могу нормально есть, спать, думать о чем-то другом. Примеряю десять разных образов, потому что не знаю что надеть на свою первую премьеру. Останавливаюсь на черном платье и винтажных сережках. Просто, но элегантно.

Женя забирает меня за час до начала. Он в костюме, волосы аккуратно собраны, и выглядит он не как студент, а как настоящий режиссер. Серьезный, сосредоточенный, готовый к успеху.

- Как дела? - спрашивает он в такси.

- Нормально. То есть я умираю от страха, но это нормально, да?

- Абсолютно нормально. Я тоже умираю.

- Не похоже.

- Я хорошо притворяюсь.

Кинотеатр небольшой, камерный, на сто человек. Но для меня он сейчас кажется огромным. Люди заходят, рассаживаются, разговаривают о фильмах, которые сегодня покажут. В программе пять короткометражек, наша - третья.

Первые два фильма смотрю краем сознания. Один - экспериментальный, почти без сюжета, второй - комедия о студенческой жизни. Оба неплохие, но... не цепляют. Не заставляют забыть, что ты сидишь в кинозале.

А потом гаснет свет, и на экране появляется надпись: «Пересечение. Режиссер Е. Вальтер, сценарист И. Ларина».

Сценарист И. Ларина. Мое имя на большом экране. Я хватаю Женю за руку и сжимаю так крепко, что он едва не вскрикивает.

И начинается наш фильм.

Первые кадры: метро, час пик, толпа людей. Камера движется между лицами, и каждое лицо - это целая история, которую мы никогда не узнаем. А потом появляется Анна в длинном пальто с книгой в руках.

Я смотрю на экран и не могу поверить - это действительно мы это сняли? Эти красивые кадры, эта музыка, эти диалоги, которые звучат так естественно? Марина играет Анну именно так, как я ее видела в голове, когда писала сценарий. Костя - идеальный Максим, немного растерянный, но искренний.

А еще я слышу, как зал притихает. Люди перестают шуршать пакетиками, кашлять, переговариваться. Они смотрят. Они следят за историей. Они верят в то, что происходит на экране.

Сцена в кафе, где Анна и Максим разговаривают о снах и планах. Я помню, как мы переписывали эти диалоги пять раз, спорили о каждой фразе. Теперь они звучат как живая речь реальных людей.

Сцена на крыше, та самая, которую мы снимали месяц назад на рассвете. Свет получился идеальным, актеры - искренними, музыка - точной.

И финальные кадры: Анна и Максим идут по вечерней Москве, держась за руки, а закадровый голос произносит последние строчки из моего сценария: «В городе миллионов людей мы нашли друг друга. И теперь мы не одни».

Титры. Музыка стихает. Секунда тишины, и зал взрывается аплодисментами.