Каджиты с часовым механизмом

Пролог. Мелкий и хвост

Звук шёл откуда-то из-за угла. Высокий, тонкий, от него неприятно звенело в ушах. Че'зар повёл одним ухом, но избавиться от звука не представлялось возможным. Вот звук затих сам, сошёл на нет, словно тот, кто его издавал, устал. Радоваться было рано — спустя несколько секунд он раздался вновь.

— Это… он? — Че’зар оглянулся на сопровождающую их пожилую самку сервала. Пятна на её морде будто выцвели, она выглядела утомлённой и печальной. Платье висело на чересчур худых плечах. Служанка молча кивнула и отступила, оставляя их одних. Во имя Азурры[1]! Зачем? Захотелось остановить её, но это было бы жестом неприличной для взрослого ягуара паники. Позволить себе такого Че'зар не мог. Тем более перед низшей[2]. Как и перед тем, кто стоял позади с невозмутимым выражением на светлой пятнистой морде.

Надо было что-то делать, и он двинулся вперёд, мягко ступая широкими лапами по надраенным половицам. В старинном доме полагалось ходить без обуви. За углом, в узкой щели между шкафом и стеной показалась чёрная шерстка. Но котёнок тут же метнулся, забиваясь за шкаф ещё плотнее. Звук стал громче.

— Да когда же это прекратится! — Че'зар даже не понял, что возмутился вслух.

— Погоди… так ты его ещё сильнее пугаешь, — голос ирбиса звучал вкрадчиво и тихо. Впрочем, тот вообще никогда на памяти Че'зара не повышал голоса. — Позволь?

С некоторым облегчением Че'зар отступил. До этого его массивная фигура, затянутая в строгий дорожный костюм цвета пыльной меди, закрывала проём почти полностью. Вероятно, у ирбиса был какой-то опыт обращения с мелкими. У самого Че'зара, разумеется, такого опыта не было. Котят до определенного возраста, особенно в высших семьях, воспитывают самки. Это было чем-то заранее понятным. От отца требовалось только взять сына или дочь один раз на руки после рождения, признавая своё потомство. И, разумеется, обеспечивать семью всем необходимым. А к детям нужно было вернуться тогда, когда они уже были достаточно смышлёными для понимания взрослых разговоров о важном: о традициях, о своей роли в будущем семьи, об образовании, обучении боевым искусствам. Примерно тогда же мальчики покидали половину дома, которую занимали самки, и вступали в новую жизнь.

Ну а роль старшего брата была и того проще: быть. Если бы не… Если бы не нападение, оборвавшее жизнь их с мелким общей матери. Сейчас отец шёл по следу врагов, и не остановится, пока не растерзает их своими когтями и зубами. Это был удар по гордости, нанесённый всей семье. Подлое убийство. Отец, едва узнал обо всём, вызвал только что вернувшегося из поездки Че'зара и бросил:

— Позаботишься о младшем. У него не осталось матери.

Длинный чёрный хвост герцока Онка[3] хлестал по сторонам, выдавая ярость. Ещё ни разу Че'зар не видел отца в таком состоянии. Мать, старшая самка в доме, была дорога и ему. Её идеальный, строгий и гордый образ легко вставал перед глазами, хотя мать давно отпустила старшего сына, и с двенадцати лет его воспитанием занимался отец. Он чувствовал скорбь, но не мог пока понять, настолько глубока была внезапная утрата для отца. Его вёсны приходили и уходили, не оставляя особых следов в душе. Че'зар ещё ни разу никого не любил.

А вот теперь оказался нагружен очень странной задачей. Что значит «позаботишься»? Что он может сделать для несмышлёного котёнка, которого до этого и видел-то только мельком? В этот момент Че'зар очень жалел, что у него нет взрослой сестры или пары, тогда бы эту работу можно было спихнуть на неё. Более того, отец бы и не подумал отдавать ему такие… неожиданные приказы.

Тем временем ирбис опустился на корточки, выглядывая что-то за шкафом.

— Кс-кс… — произнёс он, но ответа не получил. Зато плач котёнка прекратился. Это было ужасно фамильярно, но Че'зар решил, что не время для разговоров о приличиях. То ли мелкий успокоился, то ли окончательно перепугался и затаился в своём укрытии.

Со вздохом Ура'би расположил на полу перед щелью свой длинный пушистый хвост, покрытый чёрными пятнами. Распушённый кончик подёргивался. Че'зар склонил голову набок с интересом. Что он делает? Так продолжалось некоторое время. Ирбис дёргал хвостом, то укладывая его на пол, то молниеносно убирая. Наконец Че'зар заметил движение. В темноте за шкафом сверкнул отблеск. Глаза? Мелкий наблюдает? Чёрный комок выметнулся из-за шкафа мгновенно. Но Ура'би был быстрее. Разумеется, мастер «шепчущего когтя»[4] не мог проиграть малышне. Он отскочил. Котёнок припал к полу, его собственный хвост дёргался от досады: видимо, он всерьёз рассчитывал на успех внезапной охоты! Ура'би медленно отступал, обходя массивный стол. Хвост волочился за ним. Но, стоило котёнку броситься вперёд, как ирбис легко оставлял его с носом, только мазнув самой кисточкой по серо-чёрной, ещё пятнистой мордочке[5].

Игра продолжалась несколько минут, они успели намотать кругов вокруг стола, пока замерший Че'зар наблюдал за этим и не мог понять, а что делать ему? Наконец уже порядком запыхавшийся котёнок обхватил хвост ирбиса руками и ногами, и, для верности, ещё и прикусил.

Выражение морды Ура'би стоило всего. Он приоткрыл рот, глаза округлились, он силился вдохнуть, но не мог. По-видимому, даже крошечные клыки или коготки добрались сквозь густую шерсть до чувствительного места. Кажется, пришла пора вмешаться. Че'зар в пару шагов преодолел разделявшее их расстояние и подхватил котёнка подмышки, поднимая на руки.

— А ну-ка, отпусти Ура'би! Ему же больно. — Но котёнок вцепился намертво, никак не желая стряхиваться с хвоста. Сам не зная, как, Че'зар вдруг слегка поскрёб котёнка по бокам. Воспоминание было совсем старым и затёршимся. Кажется, так делали с ним, когда хотели, чтобы он отцепился. Котёнок вздрогнул всем телом и раскрыл рот, одновременно растопырив конечности и… мяукнул. «Он вообще нормально разговаривает? Или ещё слишком мал?» — почему-то этот вопрос занимал Че'зара, пока он смотрел на быстро и поверхностно дышащего Ура'би, который прижимал к себе укушенный хвост. Вот тебе и мастер.