Кафе потерянных и сбившихся с пути

Кафе потерянных и сбившихся с пути

На подоконнике сидел кот и намывал гостей. Это был уютник благородного происхождения, с шерсткой глубокого серого окраса, в которой резвились солнечные зайчики. Его умиротворяющий вид служил сигналом любому прохожему, что здесь согреют: не только телесно, но и душевно.

И пусть редкий из них понимал, что побуждало к этому. Ну кто особо прислушивается к робкому предчувствию и может его разобрать? Им тут же хотелось остановится и зайти: погладить этого чудного кота, выпить чашечку латтэ или другого ароматного согревающего напитка.

 По этому, зачастую, немногие понимали, зачем они все-таки открывали дверь и входили. Просто их души стремились к аромату душевного тепла, которое просачивалось каждый раз, как приоткрывалась дверь и звенел колокольчик.

Правда не все и не всегда могли его найти во второй раз или по рекомендации друзей. Так как это место было сверх меры наполнено волшебством, любовью, надеждой, исцелением и светом. Только те, кто сбился с пути, перестал верить в себя и окружающую действительность, остро нуждался в поддержке и был готов принять помощь, пойти навстречу этим изменениям – мог его увидеть и тем более зайти. Ну и конечно пропуском была хоть крупица внутреннего света и чистота помыслов.

К тому же здесь была особая обменная система. Всякий кто входил злой и расстроенный, обязательно выходил с надеждой и верой в то, что все поправимо. Люди начинали видеть новые пути, им открывались новые горизонты, а у некоторых даже создавалось впечатление, что за спиной выросли крылья.

На службе в этом заведении состояли зримые и незримые помощники, профессионалы своего дела. Кто-то трудился здесь на постоянной основе, а кто-то прилетал, запыхавшись, по вызову, стоило только баристе написать пару строк в книгу призыва…

Вот и сегодня. Осеннее октябрьское солнце лукаво подмигивало с небес: то выглядывая, то прячась за проплывающие тучки. Вокруг кафе, как обычно, толпились зримые и незримые непонятные личности. Которых так же влекло сюда по разным причинам, но они не могли зайти. У кого внутреннего света не хватало, а у кого чистоты помыслов.

Кот-уютник интенсивно намывал гостей. Бариста развешивал по стенам особые фото, в которых были скрыты тайны человеческих душ. Стоило только кому-то зацепится взглядом за одну из них, как один из работников заведения понимал – требуется его помощь и тут же включался в работу. 

Феи озорства совместно с музами вдохновения занимались на маленькой кухоньке ароматной выпечкой и освежающими смузи. Ангелы веры создавали новые авторские рецепты чая и рассыпали их по глиняным, деревянным и стеклянным емкостям.

*********

Тревожно зазвенел дверной колокольчик, что-то с вошедшими было не так как обычно. Дверь распахнулась резко и в этот же момент бариста понял – жди беды. 

В помещение, наполненное ароматом тепла, вдохновения и какого-то предвкушения чуда, вместе со странной группой, впорхнуло тягучее чувство. Оно темным сгустком, решительно и нагло, раздвинуло витающие в воздухе, почти осязаемые ароматы счастья, и укоренилось на потолке.

В физическом мире это отразилось в виде жирного пятна, которое невесть откуда появилось среди незабудок и ромашек. Вот такое вот было художественное видение хозяина кафе – над головами посетителей, в порывах волшебного ветра перемен, расцветали цветы. Между прочим, тоже не самые простые и очень важные для этого места.

От присутствия тягостного чувства яркие краски росписи несколько поблекли, но в основном других последствий не наблюдалось. К тому же кот-уютник все так же неспешно продолжал намывать гостей. И бариста успокоился. Решил пока понаблюдать за вошедшими и не предпринимать решительных мер. 

Ангелы веры рядом одобрительно затрепетали крыльями, навевая умиротворение. А феи озорства устремились к вазонам с цветам, что стояли на подоконнике рядом со столом, за которым расположилась странная компания.

Люди были какими-то внутренне промерзшими и угрюмыми, с черезчур серьезными взглядами и странно пахнувшими эмоциями и чувствами. Их запахи агрессивно вклинивались в нежные и мягкие ароматы кафе, создавая в придачу к тягостному чувству, настроение неопределенности с большой долей цинизма и ледяной корочкой пох*изма.

Столики и диванчики в кафе, обычно создавали атмосферу расслабленности, своими округлыми формами и пастельными тонами. Они были прекрасными диагностами. И как только четверка гостей на них разместилась, вид у мебели сразу поменялся: стал каким-то выцветшем и убогим.

Бариста с котом переглянулись. Вот и первый симптом. Они явно принесли в себе ростки обесценивания, при чем с хорошо разросшейся корневой системой.

Женщина требовательно посмотрела на сотрудника кафе и приподняла бровь. Уютник фыркнул, растянулся в полный рост на подоконнике и занялся когтями. Предвкушал развитие дальнейших событий.

Феи озорства аккуратно выглянули из-за бархатной листвы, чтобы лучше было видно, что же будет. И совершенно не обратили внимание на мальчугана за столом, на его недобро прищурившиеся глаза.

Им и в голову не приходило, что кто-то из вошедшей четверки сможет их увидеть. Да и опасности не ощущалось: бариста и кот ничего не предпринимали, просто наблюдали и ждали.

 Женщина, не дождавшись внимания, сама подошла к стойке:

- Дайте, пожалуйста, меню. 

Ее голос был настолько бесцветен и безэмоционален, что очень диссонировал с яркой чувственной внешностью: черными, как смоль волосами, пухлыми губками, пластичностью и грацией в движениях. Как будто был взят у кого-то другого.

Бариста молча указал на стену рядом с собою, где был написан мелом весь перечень вкусностей и ароматных приятностей. Гостья нахмурилась и, поджав губы, стала выбирать. А мужчина тем временем, быстро вынул зеркальные очки из выдвижного ящичка и надел их, как за забралом спрятался.