Кай и Снежная Королева

Глава тринадцатая. Побег Кая из роскошного дворца

Кай осторожно вошёл в зал, стараясь не привлекать внимания. Воздух здесь был тяжёлым от смеси сладких духов, вина и воска горящих свечей. Он держался ближе к стенам, скрываясь в тени, но не переставая двигаться. Каждый его жест был напряжённым, каждый шаг — слишком резким, слишком явным.

Вдруг свет приглушился, и на середину зала медленно выкатилась огромная телега, украшенная золотом. На ней возвышался великолепный торт, сверкающий сотнями тонких свечей. Зал наполнился восхищёнными возгласами: кто-то начал шептаться, а потом раздались восторженные аплодисменты.

Кай замер. Его сердце дрогнуло. «Это мой шанс», — пронеслось в его голове.

Пока гости и Принцесса отвлекались на зрелище, он воспользовался полумраком и начал пробираться между присутствующими. Люди, восхищённо глядя на огоньки, даже не замечали его. В этот момент он был всего лишь тенью, проскальзывающей мимо.

Он ловко лавировал между гостями, прячась за широкими спинами придворных дам и военных в парадных мундирах. Его цель была ясна — в конце зала, за троном, находилась высокая дверь, ведущая в оранжерею. Если ему удастся добраться туда незамеченным, он получит возможность скрыться.

Кай резко остановился. Внезапно перед ним появилась Марта. Она стояла боком, стараясь заглянуть в центр зала, чтобы лучше рассмотреть происходящее. Её взгляд был полон любопытства. Однако, когда её глаза случайно наткнулись на Кая, её лицо изменилось. Она нахмурилась.

Мужчина знал — служанка умна. Она могла догадаться, что он задумал. Он приблизился к ней вплотную и едва слышно произнёс:

— Марта, прошу, пропусти меня в оранжерею.

Губы женщины дрогнули. Она перевела взгляд с его глаз на одежду. Конечно, она сразу поняла, что он больше не был в том наряде, который ему выбрала Принцесса. Он выглядел иначе — так, словно собирался уйти навсегда.

— Я не могу, — прошептала она.

Кай посмотрел на неё с мольбой.

— Прошу тебя. Мне нужно найти Снежную Королеву. Я не хочу быть игрушкой в руках этой девушки.

Марта отвела взгляд. Её пальцы нервно сжали подол платья. Она лучше, чем кто-либо, знала, какой жёсткой могла быть Принцесса. Знала, каково это — быть у неё в плену.

В груди её что-то дрогнуло.

— Я вас здесь не видела, — наконец тихо проговорила она, отступая в сторону.

Кай благодарно кивнул.

Марта наблюдала, как он растворяется в темноте, а затем исчезает за стеклянной дверью, ведущей в оранжерею. Где-то в глубине зала зазвучала новая мелодия, а свечи на торте засияли ещё ярче. Но её мысли были далеко отсюда.

Едва ступив на мраморные плиты оранжереи, Кай почувствовал, как его сердце забилось быстрее.

Он сделал первый шаг к свободе.

Мужчина неспешно прошёлся по мозаичной дорожке, вдыхая влажный, чуть терпкий аромат цветов и свежей зелени. За его спиной, по ту сторону высоких резных дверей, всё ещё доносился гул толпы — смех, звяканье бокалов, чей-то громкий голос. Но здесь, в оранжерее, царили тишина и спокойствие.

Холодный лунный свет пробивался сквозь стеклянный купол, проливая серебристое сияние на раскидистые листья экзотических растений. В свете ночи всё вокруг казалось зачарованным: тяжёлые гроздья цветов мерцали каплями росы, листья трепетали от лёгкого сквозняка, а тонкая паутина сверкала, словно драгоценные нити.

Кай медленно шёл вдоль аллей, чувствуя, как его дыхание становится ровнее, а сердце — немного спокойнее. Здесь, среди этой безмолвной красоты, он на мгновение забыл о страхе.

Но вдруг его шаг замедлился. В тени густых кустов стояла клетка.

Она была большой, но крепкой, выполненной из позолоченного металла, а внутри, притаившись среди веточек, сидел соловей. Его тёмные глазки блеснули в лунном свете, но сам он не издавал ни звука, будто чувствовал, что в этой ночной тишине любое пение было бы слишком громким, слишком вызывающим.

Кай невольно почувствовал укол жалости. Величие этой оранжереи, роскошь зелени и цветов — всё это было не для соловья. Ему не нужен был золотой купол над головой и дорогие лакомства в кормушке. Он принадлежал свободе, открытому небу, ветру и солнцу.

Мужчина оглянулся. Здесь никого не было — только он и запертая птица. Не раздумывая, Кай протянул руку и осторожно отодвинул защёлку. Петля тихо скрипнула.

— Ты свободен, дружище, — почти беззвучно прошептал он.

На мгновение ничего не произошло. А потом из глубины клетки раздалось лёгкое шуршание. Соловей нерешительно выглянул из-за листьев, чуть наклонил голову, будто прислушиваясь.

Кай улыбнулся. Этот крошечный жест — он не значил ничего для мира, но значил всё для него самого.

Он медленно прошёл дальше, к круглому столику, за которым сегодня днём сидел с Принцессой. На нём всё ещё стояла изящная фарфоровая чашка, давно остывший чай в которой отражался лунный свет. Кай отодвинул ближайший стул, провёл по его резной спинке пальцами и тяжело вздохнул.

Свобода была так близко. За пышными вазонами виднелась стеклянная стена, за которой простирался ночной лес. Чёрное небо с бледными росчерками облаков, затенённые аллеи и свет далёкой луны, дрожащий в прохладном воздухе.