Каи - пуп Земли. Живут студенты весело!

Кто умеет держать в руках топор?

Особого праздника по поводу окончания учебного года и начала каникул не было, последняя стипендия была уже пропита и проедена, общага разбегалась на каникулы. В Аквариуме остались только Лада и Рыба, в Конюшне давили матрасы Спец и Юра Маленький, остальные лошади ускакали по родным стойлам. Лада в свою деревню не торопился, делать там особо ему было нечего, страшная засуха уничтожила всё. В пятницу с утра Рыба сбегал в аэропорт, в надежде улететь на два дня раньше, но тщетно. Вернувшись в общагу, он обнаружил в Аквариуме Коробана, заехавшего в Казань по дороге домой, он тоже туда не торопился.

Санька не был в восторге от практики, куда направили новоявленных автомобилистов. Поделившись впечатлениями, он предложил Рыбе смотаться на Кужъер, на котором ему пока побывать не удалось. Однако, трезво рассчитав время, от этой идеи пришлось отказаться, рисковать опозданием на свой рейс Рыба не хотел. От нечего делать сели писать пулю. Деньги у Саньки на пару бомб нашлись. Сидя за столом и держа в руках очередную раздачу, Рыба корил себя за то, что не решился взять билет домой на пару дней раньше, но кто же знал, что так получится. Жара плавила мозги, игра шла ни шатко, ни валко. Он уже подумывал не принять ли предложение Саньки и смотаться на Кужъер.

Настойчивый стук в дверь прервал его терзания. Играющие прыснули по койкам, сунув карты под подушки. Рыба открыл дверь, в комнату с заполошным видом влетел Толя Метрочинин и, не поздоровавшись, с порога, огорошил всех вопросом:

- Кто умеет держать в руках топор?

Рыба слышал этот вопрос третий раз в жизни. Два первых раза он делал шаг вперед, не задумываясь, о чем потом не жалел. В этот раз он отвечать не торопился, присутствующие тоже, попросив Метрочинина раскрыть вопрос поподробнее. Кто такой Метрочинин в Аквариуме знали понаслышке от лошадей. Знали, что кличка у него была Майор, и на этом всё.

Майор набирал бригаду на шабашку в Коми-Пермяцкий автономный округ. Нужны ему были пятнадцать человек, работать предлагалось все каникулы, зарплату обещали рублей шестьсот-семьсот. Работа была чисто плотницкая, рубить из кругляка гараж на десять лесовозов. Опыт такой работы имел только Лада, он сразу согласился, северный стройотряд ему в этом году не светил из-за только что закончившейся

производственной практики. Коробан отказался решительно, Рыба, после недолгих раздумий, тоже отказался, но с большим сожалением, сославшись на отсутствие опыта такой работы. Соблазн для него был велик, время тоже было, в этом году с покосом уже справились и без него. У отца был отпуск в июле, вернулся из армии Юрка, Генка с Сашкой были уже крепкими юношами, в четыре пары рук покос был закончен за десять дней. Однако бревенчатые срубы он не то что не рубил, даже не видел, как это делается, о чем и сказал Майору. Тот записал фамилию Лады в список, Рыба успел заметить, что седьмым. Майор убежал набирать бригаду по другим комнатам. Санька после того, как за ним закрыли дверь, достал из-под подушки карты и глядя в них сказал Ладе:

- Что-то в этой шабашке мне напоминает мизер с тремя дырами, как бы тебе паровоз не схватить.

Действительно, в предложении Майора дыр было даже больше, чем три. Во-первых неизвестно было, что за человек сам Майор, информация о нем была крайне скудна. Слыл он парнем энергичным и активным, но достаточно ли будет этого чтобы договориться с работодателями? Во-вторых будет ли он толковым бригадиром? Раз у него нет своих, наберёт ли он работоспособную бригаду? И, наконец, даже если эти три дыры будут закрыты и работа будет сделана, где гарантия, что в далекой тайге их не пустят домой по шпалам, не заплатив за работу?

Лада задергался, ему стало не до пули, он попросил партнеров сделать перерыв и побежал наводить справки, в первую очередь в Конюшню, ведь Майор учился в их группе. Вернулся он оттуда несколько успокоенным, характеристику Майору дали там самую замечательную, несмотря на то, что никого из Конюшни он на шабашку не пригласил, поскольку из оставшихся лошадей никто топора в руках не держал.

Вторая группа, по всей видимости, была самой дружной и сплочённой на курсе. Формальные лидеры, то есть старосты, в группе были, но были и неформальные, Майор и Рузвельт. Майор и Рузвельт были лед и пламя, вернее пламя и лед. Взрывной, горячий и импульсивный Майор и рассудительный неторопливый и спокойный Рузвельт. Формальные и неформальные лидеры между собой, как это обычно бывает, не враждовали, наоборот, дружили. Майора лошади характеризовали как человека, который без мыла залезет в любую задницу и вылезет оттуда не с кучей дерьма, а с бутылкой водки и закуской к ней. Лада, знавший Рыбу с колхоза перед первым курсом, начал уговаривать его принять предложение Майора. Он считал, что молодой человек, державший в руках не только колун, может быстро освоить рубку паза и чаши, а в силе и выносливости товарища он не сомневался. Но, во-первых, Рыбе пока Майор нечего не предлагал, а во-вторых и сам Лада еще колебался, что Рыба чувствовал. Поэтому продолжили игру в преферанс, целиком на ней сосредоточившись.

Уже глубокой ночью, когда пуля была закончена, бомбы опустошены, Санька ушел спать в свою комнату и рыбы в Аквариуме мирно уснули, снова раздался стук в дверь. Сквозь сон Рыба отметил, что Майор забрал Ладу и они вдвоем вышли из комнаты. Рыба снова уснул, однако ненадолго, разбудил его Лада, предложив пройти на кухню покурить и поговорить. Нехотя Рыба протер глаза и прошел на кухню. Там уже нервно курил беломорину Майор. Лада стал уговаривать Рыбу поехать на шабашку в его бригаде. Аргументы Рыбы он отмел, сказав, что ничего сложного в плотницком деле для человека, у которого руки вставлены тем концом куда надо, на самом деле, нет. А если ещё и голова на месте, тогда и никакого опыта не надо. Рыба заколебался, что и говорить, ему самому очень хотелось принять участие в серьёзном деле, да и денег подзаработать. Смущало то, что Майор вернулся к отказникам, это означало, что во всем общежитии он не набрал пятнадцать человек, обладающих необходимыми навыками и ему доверяющих. Пусть в общаге в конце июля оставалось не так много студентов для формирования одной бригады, даже с учетом не совсем обычных требований, оказалось, что вполне достаточно. Рыба уже начал было закипать, намереваясь послать обоих куда подальше, как вдруг молчавший до сих пор Майор, сказал: