Как Алёнушка и Иванушка боролись со Змеем Пандемием

2.

На этот раз подскочила сразу после первого «Кукареку!» и обвела взглядом все ту же деревенскую обстановку. Глаз чуть не задергался, потому что, оказавшись здесь вновь, я вспомнила, что было вчера. Как бегала по улице, как познакомилась с бабкой, которая сейчас, охая и ахая, уже хлопотала около печи.

– Проснулась, непутевая? – покачала она головой, цокая языком, когда я настороженно поднялась со скамьи. – Опозорила вчера на всю деревню свою старую бабулю! Как же мне теперь людям в глаза смотреть, когда моя внучка весь день рассекала по улице в чем мать родила?

Ну, предположим, не в чем мать родила, а в длинной, закрытой со всех сторон рубахе. По городу я зачастую прогуливаюсь в намного более открытых нарядах…

– Иди одевайся, горюшко мое, – глянув на мой растерянный вид, кивнула старушка в сторону сундука в углу.

Настороженно приблизилась в указанном направлении, приподняла салфетку, открыла крышку и извлекла красный сарафан и рубаху с таким же алым узором на вороте и рукавах. Переоделась и вновь неуверенно приблизилась к бабке, хлопочущей по хозяйству.

– Ты как вырядилась?! – воскликнула она. – На свадьбу что ль собралась аль корову доить?

– Простите. Кого доить? – уточнила дрожащим голосом.

Теоретически я знала, что молоко в магазине появляется от коров, но практически… практически я была городским жителем, который только мышку уверенно в руке держал! И мышку компьютерную, а не настоящую.

– А скажите… что здесь происходит? – неуверенно поинтересовалась, когда мне выдали темно-синий, рабочий сарафан.

– Что-что? Новый день происходит, а внучка у меня как была бестолковая, так и осталась, – продолжала горестно вздыхать бабка. – Замуж тебя теперь уж точно никто не возьмет после вчерашнего представления… И раньше-то жонихи в очередь не выстраивались, а теперь… и подавно… Эх как бы мне тебя сбагрить?

О, эти разговоры я прекрасно знала. Их вели и в мое время. И мама, и бабушки, и тетушки, и посторонние тетки. Бедная я несчастная, никому не нужная. Кроме ипотеки, конечно.

Не удержалась и закатила глаза.

– А где мы?

– Еще в доме, а должны быть уже давно в коровнике. Долго ты копаться будешь?!

Я пыталась выспрашивать старушку о том, где я, что я и когда я, но получала точно такие же «содержательные» ответы. Знакомство мое с коровником закончилось печально: в сарае я, вертя головой в разные стороны, ударилась о свисающее с потолка коромысло лбом и заработала себе шишку, кончик длинной косы утопила в местных удобрениях коровьего производства, а Буренка меня не взлюбилась с первого взгляда, завопив так, что бабка вытолкала меня за дверь за шиворот.

– Ты что творишь, полоумная? Зачем ты ее напугала? Совсем дурная что ль?! Будешь себя так вести, к Бабе Яге отведу на съедение! – стращала она меня, а я где стояла, там чуть и не села.

– Бабе Яге? – переспросила, когда старуха скрылась за дверью. Я еще не смирилась с тем, что попала в деревенский антураж, а он стремительно преобразовывался в сказочный.

– Иди за водой сходи! – прихрамывая, бабка вытащила из сарая два ведра да то самое коромысло, с которым я уже успела познакомиться.

– Куда сходить?

Она оценила мой растерянный вид и выглянула через калитку на улицу.

– Ванька! – окликнула она здоровенного детину, который еле шел по улице, шаркая ногами. – Сходи с Аленкой за водой!

Подхватила одно из ведер и побежала следом за мужиком, которому бабка меня поручила.

– А второе ведро?! Тьфу, бедовая!

Иван не остановился, чтобы дождаться меня, но шел он так медленно, что догнала я его быстро. Парень был высокий, широкоплечий, светловолосый, кудрявый, как и полагается сказочному герою. Вот только повстречался мне, судя по выражению лица, не Иван-Царевич, а Иван-Дурак. Отличная из нас парочка выйдет, если учитывать, что я уже прославилась здесь как сумасшедшая Аленка.

Он молчал и шел вперед, я тоже молчала и брела за ним следом, раздумывая о том, как бы начать разговор и разузнать, где мы находимся и как отсюда выбраться. Шли мы так, шли, и в какой-то момент я поняла, что бредем мы по кругу, вокруг одних и тех же домов, а колодца или речки, где можно было бы набрать воды не видно.

– Эээ, Иван, а куда мы идем? – уточнила, размахивая ведром.

Тот остановился, глянул на меня уставшим взглядом и присел на травку на обочине дороги. Мне ничего другого не оставалось кроме как усесться рядом на свое пустое ведро. Ванька продолжал находиться в каких-то своих мрачных мыслях, заговаривать не торопился. Снял лапоть с ноги, принялся его рассматривать с разных сторон и гнуть так и эдак. Еще бы на зуб попробовал. Ничуть бы не удивилась. Эх, нет, с таким собеседником, я ничего не узнаю. Надо искать кого-то поадекватнее.

– Надо же. Как настоящие, – покачал он головой удрученно. – Прямо как в том фильме.

– В каком? – уточнила рассеянно.

– Крестьянин… или Холоп. Не помню, – ответил он мне, а затем встрепенулся. Я следом за ним выпрямилась на своем насесте, и мы встретились взглядами.

– Который в начале года вышел?