Как баба Яга Навий цветок искала

Глава 3

Глава 3

По длинному тёмному коридору, освещённому тусклым светом сальных свечных огарков, неслись скелеты, гремя белыми сухими костями. Тащили в одну из открытых дверей ворох какого-то тряпья да металлический таз с водой. Так резво бежали — наказ хозяина своего исполнить, — что воду на каменный пол расплескали. Кощей в луже подскользнулся и чуть вместе с бабкой не навернулся.

— Никак добить меня решил, изверг проклятый?! — взвыла Баба Яга.

Кощей глянул на неуклюжего слугу испепеляющим взглядом и сквозь зубы процедил:

— По ветру развею! Кости из задницы растут!

Скелет затрясся, челюстью заклацал и постарался за товарищей своих спрятаться.

— Сам дурак! — сказала Кощею старуха, выдёргивая локоток из его захвата. — Твоим золотом можно град цельный выложить, а ты свечей побольше купить жилишься! Глядишь, видел бы, куда наступаешь.

— Не ругайся, Ягуся! Позволь я тебе спинку мазью целебной намажу, — сменил тон Кощей, обращаясь к пререкошенной подруге. — Самой-то неудобно! И умыться помогу...

Слова лились мёдом из его сложенных в широкую улыбку губ, а сам он запёрся вместе с бабкой в палаты.

— Ишь чего надумал, старый развратник! — Баба Яга развернулась, треснула костлявого в чумазый лоб сухим кулачком, выпихнула его из двери и с треском её закрыла. — Сам иди умойся! Да трапезу приготовь! — крикнула она ему напоследок и глянула на сгрудившихся в углу горницы скелетов. — Так, вы тоже выметайтесь! Как-нибудь сама справлюсь.

Гремя костями по каменному полу, слуги Кощеевы живо из палат убрались. Старуха вздохнула и подошла к отполированному серебряному зеркалу.

— Матушка моя, сыра землица! Это я такая в гости явилась?! — любовалась она своим отражением. — Ну погодите, гуси-лебеди, попадитесь мне только! Изжарю и... Соньке скормлю! Такой платок потеряла! Не ношеный почти, сто пятьдесят лет всего! Новый, почитай! Так и по миру пойти можно...

Причитая, бабка умыла лицо. Нашла гребень костяной, за тазом лежавший, и кое-как расчесала спутанные волосы. А пуху сколько из них вынула! На полподушки хватило бы.

Кое-как намазала старуха поясницу целебной мазью и почти сразу почувствовала облегчение — и выпрямиться нормально смогла.

— Ну так! А по-другому и быть не могло, сама же делала.

Пришла очередь одёжу сменить. Баба Яга ожидала от Кощея что-то вроде старого савана, но рубаха и бордовый сарафан оказались на удивление чистыми, только мятыми сильно.

— Никак слуги костлявые по дороге простирнуть и высушить наряд успели... — усмехнулась старуха, старательно разглаживая складки на одёже. — Даже платок новый сыскался, тоже бордовый. — Ну, теперь я вылитая боярыня!

Кинула она на себя последний взгляд в зеркало и вышла в коридор.

А там её уже поджидал гостеприимный хозяин. Лысина до блеска начищена, как и корона, рожа умытая. Комзол новый надел, с пуговицами золотыми. Бордовый, кстати. Никак в пару к её наряду. В руке Кощея болтались на тонких вялых стебельках три еле живых цветочка, которые он торжественно держал перед собой. Сам же улыбался, как слабоумный.

Яге показалось, что старый пень прямо тут сейчас свататься начнёт. Вот же не было печали!

— Это тебе! — радостно сообщил Кощей и протянул бабке подношение.

Она решительно отодвинула от себя костлявую руку.

— Чего ты мне эту ботву суёшь? Заваривать будем? Ну так пошли скорее. Твои обормоты воды хоть вскипятили?

Не обращая внимания на вытянувшееся лицо повелителя мёртвых, старуха пошла к лестнице, ведущей вниз.

В трапезной был накрыт длинный стол. Судя по количеству блюд, повелитель мёртвых собрался не с подругой за кружкой смородинового отвара посидеть, а целую свадьбу накормить.

Кощей важно отодвинул бабке стул во главе стола, больше похожий на трон, сам устроился по правую руку от неё.

— Я думала, мы почаевничаем просто, — сказала Яга, растерянно оглядывая разнообразные яства. — Да, пироги из котомки, что в ступе лежит, можно и не доставать.

— Ну как же! Ко мне старая подруга в гости пожаловала. Можно сказать, моя первая любовь! — высокопарно ответил костлявый, засовывая еле живые цветочки в одну из пыльных хрустальных ваз. — А я буду её чёрствыми баранками с колодезной водицей потчевать?

— Ну, про любовь-то первую ты загнул... — смутилась старуха и поближе к себе блюдо с медовыми пряниками подвинула.

— Нисколечки! — горячо заверил её повелитель мёртвых. — Ты ж молодая, первой красавицей царства-государства нашего, Яснолесья, была. Как... как чарующая роза, что распускается в первых лучах утреннего солнца!

Он аж соскочил со стула.

«Оооо... » подумала Яга. «Куда его понесло... »

— А теперь? — усмехнувшись, перебила она пылкого воздыхателя.

— А теперь? — растерянно переспросил Кощей, и взгляд его нечаянно упал на чахлые розовые цветы в грязной вазе.

— На это? — не удержалась и хохотнула старуха.

— Да ну тебя! — обиженно оттопырив губу, непонятый поклонник повалился обратно на стул. — Я тебе тут душу свою открываю, а ты издеваешься!

Он опять посмотрел на вазу с заморышами.

— И да, цветы у меня плохо растут. Что я только не делал! И медвежьим навозом удобрял, и заячьим! Да что говорить — Леший мне любое говно из своего леса тащит! И вот! — Кощей ткнул пальцем в результаты своих трудов. — Всё-таки я больше в смерти мастак. Живое у меня плохо растёт...

Он схватил с серебряного блюда малосольный огурчик, откусил половину и возмущённо им захрустел.

— Так вот чем у тебя так в саду воняет! — догадалась бабка. — Ну так в этом я тебе помогу! Только мне в ответ и твоя помощь понадобиться.