Как баба Яга Навий цветок искала

Глава 5

Глава 5

Рядом с провалом всё живое мгновенно скукожилось и обратно зачахло.

— Ты совсем полоумный?! — воскликнула Баба Яга. — Только я жизнь твоему саду подарила, как ты на смерть его опять обрёк! Не мог вход за стеной открыть?

Кощей лысую макушку почесал, но ногой снова топнул — и вход в Навь закрыл. На колени опустился и в руки взял почерневший бутон розы.

— Чё делать-то теперь? — плаксиво спросил он и повернулся к Яге.

— Башкой думать! — огрызнулась старуха и отпихнула повелителя смерти от цветов.

Она снова стала нашёптывать свои заговоры и лечить их от смерти. Чёрные бутоны не посветлели и заново не распустились, но из земли показались новые ростки.

— Столько времени из-за тебя, балда, потеряли! — бухтела бабка, обходя все растения у бывшего разлома. — Пошли за ворота, отойдём подальше.

Кощей с виноватым видом поплёлся за ней.

За воротами старуха нырнула в свою ступу, вытащила торбу и через голову на себя повесила. Авось пригодится!

— Ну давай, отворяй! — скомандовала она костлявому, и тот послушно топнул ногой.

Земля снова под сапогами его раскрылась и чёрным зловещим светом засияла. Свистнул Кощей в расщелину, и из глубины послышалось страшное ржание.

На поверхность выпрыгнул чёрный Навий конь. Роста огромного, глаза — красные, безумные. Из ноздрей обжигающий пар вырывался, изо рта ядовитая слюна капала, а сам дохлый — что хозяин его: сквозь драную чёрную шкуру белые рёбра да круп виднелись.

— Я на коня твоего облезлого не полезу! Ни с тобой, ни без тебя. Об твои кости синяков набить можно, а об этого и подавно! Только спиной маяться перестала, — встала в позу бабка.

— Как же?.. — растерянно спросил костлявый. — Пешком-то долго бродить придётся!

— А так! Я на ступе своей полечу, а ты — так и быть — на своей зверюге костлявой, — ответила Баба Яга и потопала к ступе.

Кощей на верном своём коне первый в чёрную дыру ухнул. Только и донеслось до бабки:

— Догоняй!

Она вздохнула, помелом махнула — и тоже стала в сияющую чернотой расщелину опускаться. Вокруг не видно ни черта: только клубы — не то дыма, не то пара — перекатываются. Вечностью бабе Яге спуск показался. А может, миг всего минул. Не страшно вроде, но тревожно.

Не любила бабка в Нави бывать, даже то недолгое время, что её работой положено. Она обычно избу свою к лесу передом поворачивала, двери открывала и покойника в них выставляла. Редкий кто из них боялся и проводить просил. А коли случалось такое — делать нечего, бабка новую душу провожала.

Только с той стороны старуха к избе своей была привязана, словно нитью невидимой. До определённого места доходила — и обратно поворачивала. Не давала Навь ей без сопровождения Кощея по землям своим гулять. Да и самой не сильно хотелось, хоть и приходилось пару раз тут с костлявым повелителем нарушителей искать.

Наконец опустилась Яга до самого дна расщелины — достигла Навьего царства. Ничего тут веками не менялось: цвета блеклые, неживые. Вокруг всё окутано туманом, который вечно висит меж кривыми обугленными деревьями, чьи корни путались среди костей. Встречались тут и озёра с чёрной водой, что отражают страхи людские. В сухой серой траве что-то шепчет страшными голосами. Над головой — низкое серое небо, без луны и солнца.

В общем — жуть. Бабе Яге, хоть и являлась она нечистью, на границе двух миров обитающей, ближе жизнь была — с её яркими красками и бурным ростом. Единственными же яркими пятнами тут сейчас были она и унылый повелитель в своих бордовых нарядных одеждах.

— Ну ты где застряла?! — в нетерпении окликнул старуху Кощей откуда-то из-за сухих кустов. — Я уже ждать замаялся!

— Да тут я, тут! — ответила Яга и, подлетев к старому другу, опустила ступу на мёртвую землю.

Впереди, сквозь туман, виднелся Калинов мост через здешнюю реку Смородину. Ах, до чего название красивое, обманчивое! Ведь пошло оно не от чёрной сладкой ягоды, хоть и чёрными были воды Смородины, а от смрада, что от реки шёл. И не воды это вовсе текли — а смола кипящая, пары ядовитые источающая.

— Ты законы знаешь, Яга! Каждый, кто на Калинов мост ступает — сам пройти по нему должен. Только я, повелитель Нави, верхом ехать могу.

— Тьфу! — в сердцах плюнула на мёртвую землю старуха. — Запамятовала я совсем! Как же со ступой моей быть? Она у меня не самоходная — без меня летать не умеет.

— Давай ты к мосту поближе подлетишь, там вылезешь и по мосту пешком пойдёшь. А я с коня слезу и ступу твою перед собой толкать буду, — предложил костлявый.

— А сумеешь? — недоверчиво спросила Яга. — Она у меня тяжеленная! Из цельного куска дерева вырезана.

— Я — Кощей Бессмертный, а не бессильный! — обиделся он и, для демонстрации своей силы, выгнул колесом впалую грудь. — Неужто я с какой-то деревяшкой не справлюсь?!

— Ну гляди! Сам предложил, — согласилась бабка и полетела к мосту, сноровисто управляя помелом.

Кощей гордо и неторопливо направил дохлого коня ей вслед.