Как царевна-лягушка замуж выходила

Глава десятая. Странная. Немного нового о букетах, кавалерах этикете и политике повествующая

Однако странности странные с самого утра раннего, словно из рога изобилия посыпали. Перво-наперво, проход к покоями царевниным был цветами от пола до потолка заставлен. И встречались среди них экземпляры экзотические весьма и по всему дворцу царскому плыл аромат головокружащий и одуряющий весьма. И спотыкались служанки об это изобилие пестрое цветочное, и не знали, что делать с неожиданностью этой. 

Да и царевна сама была удивлена происшествием сиим и не знала, как же ей реагировать правильно на сии внимания знаки столь сердцу да самолюбию приятные надлежит, чтоб не обидеть и не задеть кого ненароком невниманием. 

А странности тем временем продолжили происходить, и в тупик логический наличием своим ум пытливый ставить. К выходу царевнину из комнаты собрались все почти служивые от обязанностей нонче свободные и выстроились, живой коридор образуя, когда дева наша еще под впечатлением ото сна да букетов многочисленных, пробуждение сопровождавших,в трапезную шествовала гордо.

 Там же кавалеры блистательные из посольских, сыны боярские да купеческие родов знатных, милостию особою до трапезы совместной с с особами царскими допущенные, наперегонки рванули помочь девице с места наилучшего выбором. Воспитанность свою и манер знание, путем стула отодвигания продемонстрировать. 

Желающих, однако, нашлось неожиданно столь много и каждый надеялся оказаться самым первым, не гнушаясь приемами подлыми, что в центр залы вывалилась куча-мала огромная. Один из графьев бланш знатный от соперника получил. 
Царь и девица с любопытством за происходящим наблюдали. Попутно лексикон обогащая как иноземными, так и речи родной оборотами. 

Пока суд да дело: разнимали беспредельщиков знатных да именитых, успели царевна с собеседником дела текущие обсудить да о погоде - природе поговорить, и залу трапезную покинуть. 

А драки зачинщики меж тем тоже успокоились почти, да вопрос начали решати, кто из них виноват боле и животным парнокопытным, КОЗЛОМ именуемым, наиболее называться достоин. Опять чуть не до драки. 

Шут царский не допустил, пропел ехидно (и это на запрет несмотря) слова из песенки новомодной: "она ушла как каравелла по волнам". И этого достаточно было, чтобы сразу все вспомнили о делах первоочередных, важных зело да об обязанностях каждодневных, коих не отменял никто. Вмиг опустело пристанище тунеядцев да прихлебателей. 

Шут же довольный донельзя, в кабинет к царю-государю поспешил докладывать, чего нового да интересного услыхал, пока уши грел. 

А интересного было и много. Посол, например, новый имел собственный свой канал связи напрямую с королем хранцузским, и вопросы любые непосредственно с ним решал.

 Герр бывший посол призраком заделался да народ посольский из ленивых и нерасторопных попугивать начал. Кроме того требовал призрак этот отношения к себе уважительного, статусу соотвествуюшего и категорически уходить отказывался. Уж как его посольский служитель церковный упрашивал, какие обряды не проводил только, смеялся ему герр в лицо да пакостил впоследствии по мелочи. 

Духовник царский тоже приходил, да беседу трёхчасовую, долгую с призраком имел. По истечении коей вышел да объявил любопытствующим всем, что воля такова Божия, и не им, смертным простым да неразумным, в проведение высшее вмешиваться да изменить пытаться.

 И напоследок отчаявшиеся пригласили волхва посодействовать в решении проблемы их деликатной, тот же выслушав претензии, с обоих строн накопившиеся, и посохом особо ленивых, в дополнение к уже полученным от посла плюхам, отходил. Герр же недомертвый защиту уникальную магическую получил, да возможность в неделю раз покидать здание посольства, да прогуливаться в точку мира любую, где ему пожелается оказаться. 

Были еще и мелкие, но важные вести, уже непосредственно к делам внутренним государства относящиеся, и решены он были тут же на месте незамедлительно. 

А потом уже созваны были бояре, купцы да люди служивые, которым и объявлена была воля высочайшая царская. А они расходились когда, озадаченные, все диву давались, откуда же государь осведомлен столь был об делах-проблемах-чаяниях их. Они ведь и не намекали ему об этом даже. 

А шут идет следом, да знай себе посмеевается над неразумными, за человека даже его не считающими, следя зорко, чтоб не дай Бог, смуты какой али заговора страшного не пропустить ненароком.