Как Данила Лёню спасал

8. О том, как Лёня разлюбил Марину

В Питере Данила впервые побывал в пятнадцать, когда со всей семьёй приехал на юбилей дяди Фимы. Тогда же он побывал и в Эрмитаже, потому что тётя Света работала там экспертом. На взгляд Данилы они были довольно забавной семейной парой: мнительный и слабохарактерный, вечно сюсюкающий дядя Фима и превышающая его в ширине плеч, прямолинейная и громкая тётя Света. Даниле с ними всегда было весело, особенно его смешило, когда дядя Фима входил в раж и болтал без умолку, а тётя Света прерывала его коротким и басистым «Фима, заткнись, достал уже».

Когда Данилу зачислили в университет, родители в качестве подарка отправили его погостить в Питер на пару недель, а чтобы подарок был не слишком щедрым, заставили взять с собой Антошу. Антоша радовался недолго, потому что побывать в Питере с Данилой — значило не спать, не есть, а только до одурения смотреть город и вдобавок провести двести часов в Эрмитаже, половину из них протаскавшись хвостиком за тётей Светой, расспрашивая как и что.

Тёте Свете нравилось, когда её работой интересовались, и она охотно делилась с Данилой секретами и тонкостями. Это благодаря ей он довольно неплохо научился отличать подлинники от подделок, а также просто подделки от очень хороших подделок. 

Но ему никогда раньше не приходилось видеть подделку Кандинского. Хотя дело было даже не в этом. Дело было в самом художнике — одно его имя застило Даниле глаза, он не мог оценить полотно трезво. Да и в любом случае без экспертного заключения тут обойтись было никак нельзя, поэтому в пятницу Данила наглым образом звонил с рабочего телефона в Питер и даже не пытался поговорить по-быстрому. Спросил у тёти Светы про здоровье дяди Фимы и, конечно, выслушал. Потом спросил, как на работе, потому что тётя Света продолжала работать и на пенсии, только уже меньше времени. Ну и как бы невзначай поинтересовался, собираются ли они с дядей приехать на день рождения папы через месяц. Они собирались.

— Данечка, если тебе что-то нужно, ты мог просто сказать, а не прикидываться, что интересуешься здоровьем Фимы, которым уже двести лет никто не интересуется, кроме самого Фимы, — сказала тётя Света, и Данила рассмеялся.

— Как вы могли обо мне такое подумать, у меня вторая по чистоте совесть в семье!

— Прости, я не расслышала, вторая с конца?

— Ха. Ха. Ладно, мне действительно нужна ваша помощь. Моему коллеге попал в руки, возможно, очень дорогой подлинник. То есть если это подлинник, то охренеть какой дорогой. А если подделка, то очень хорошая подделка.

— Я заинтригована. Полагаю, больше ты ничего не скажешь.

— Пока что не могу. Но если вы сможете приехать в Ростов чуть раньше и побыть тут пару дней, чтобы решить этот вопрос, я буду вам очень благодарен.

— Сделаю всё, что в моих силах, Данечка.

— Спасибо, тёть Свет, люблю вас!

Закончив разговор, Данила пошёл искать Лёню, чтобы поделиться хорошей новостью, но у двери кафедры встретил препятствие в виде широкоплечего здоровяка в строгом костюме. Здоровяк преградил ему путь.

— Ты чего такой серьёзный, приятель? — хмыкнул Данила. — У нас что, проверка из ФСБ? Кто-то из студентов гуглил с местного компьютера фотки террора?

— Фамилия? — сухо спросил здоровяк.

— …Левитан, — осторожно ответил Данила, на что его молча пропустили.

Он вошёл на кафедру и застал Лёню в компании сомнительного свойства. Мужчина, который сидел рядом с ним, был довольно дорого одет и в целом на вид приятен. Он слегка улыбался, на первый взгляд беззаботно и по-доброму. Но что-то недоброе было в том, как он держал себя, в его позе.

— А это твой парень? — спросил он, повернувшись к Даниле на стуле. — Ничего, симпатичный. И действительно, что это я про моделей с сиськами, когда тут такое. Высоковат, правда.

Лёня на этот раз на шутку не отреагировал. Глядя перед собой, он с явным раздражением сжимал ладонью бороду. Данила тоже решил не отвечать, только прошёл по кабинету, остановился и протянул руку неизвестному гостю.

— Данила, — сказал, будто подтверждал тем самым, мол, да, парень, и что?

Мужчина неспешно подтянулся на стуле и поднялся, руку пожал.

— Дядя Саша, — ответил. Вблизи его улыбка была снисходительной, а взгляд пристальным. — Левитан, верно? Знаком с представителем вашей династии.

Даниле не нужно было уточнять, какой именно представитель имелся ввиду. Этому он не удивился. Но удивился тому, что его, судя по всему, идентифицировали по фамилии заранее.

— Ну я тут уже всё, так что, пожалуй, пойду. Увидимся, Лёня, — сказал дядя Саша, глядя при этом почему-то на Данилу.

Лёня не ответил, даже не повернулся. Гость неспешно покинул кафедру, и на несколько секунд установилась тишина.

— Кто… это был? — осторожно, почти растянуто спросил Данила. Он не был уверен, получит ли ответ, но хотел дать повод гневу, который Лёня сейчас сдерживал, сорваться.

— Это был Саша Соболь, дядя моей тупой бывшей жены, — ответил Лёня нервно и тут же грохнул ладонями по столу. Он вскочил и стал копаться в бумагах, рассыпая их на пол, нашёл телефон, потыкал в экран.

Данила молча стоял, наблюдая. Ни разу ещё Лёня не проявлял при нём эмоции так безудержно.

— Марина, ты дура! — рявкнул в трубку он. — Ты хоть о ком-нибудь в жизни, кроме себя, думаешь, или у тебя совсем в башке нет мозгов?! Мне просто противно, слышишь, что я мог тебе поверить, а ты даже блины свои поганые спечь от души не можешь, только ради денег! Скучный я, видите ли, мало зарабатываю! Ты всю жизнь одна будешь, поняла? Потому что я любил тебя, а никто больше на такую курицу не позарится!

Прокричавшись, Лёня швырнул телефон обратно на стол и резко пошёл к выходу. Данила успел перекрыть ему дорогу.

— Погоди, ты куда?

— Кофе тебе куплю, отойди.

— Не надо кофе, Лёня. Выпить надо.

— Куда выпить среди бела дня? У меня сегодня ещё лекции, — он уже не кричал, но говорил резко.

— К чёрту лекции, я тебя потом отмажу. Идём.