Как допечь опекуна, или Магия, яды, любовь

Глава 5

5.1

Эрик

Упрямая. Как замолчала ещё в театре, так ни слова и не проронила за весь вечер. Но и я ей не мальчишка, чтобы капризы терпеть, под чужую дудку прыгать и пресмыкаться.

Зато теперь точно можно ожидать приглашений на обеды-ужины-балы от местных мамаш, у которых сыновья невесту ищут. Госпожа Боуддер, эта старая сплетница и поборница морали и традиций, всем растрезвонила, что бедная Вирджиния, о, ужас! Живёт с молодым, холостым опекуном, и при этом состояние девушки весьма существенное, да и семья в столице известная.

Конечно, они пока не знают, что у богатой наследницы проблемы с магией, но это ей простят. Бедной бы сразу в укор поставили, а деньги многие углы сглаживают.

В общем, вечер я счёл удачным, когда услышал, как мою подопечную представляют местным матронам. Собственно, на это я и рассчитывал, выискивая в толпе сестру градоначальника, ведь билеты на концерт взял, услышав, что дамочка туда собирается. Раз уж обещал, так надо выполнять обязательства, данные другу и учителю...

Да, с одной стороны, неприятно было так поступать с девчонкой, видел я её лицо, когда старая курица завела свою моралистскую песню. Казалось, моя подопечная под землю готова провалиться от стыда или придушить тётку, и меня вместе с ней, за это унижение. Но с другой стороны, я почти не знаком со столичным обществом. Как мне ей жениха искать?

Сама виновата, нечего было от бедного парня с побережья нос воротить. Отказалась? Погналась за лучшей партией? Вот и терпи, милочка. Лучшую партию-то ещё найти надо, и абы где это не сделать, даже если девчонка выглядит, как... в общем, как Вирджиния.

Память услужливо и подленько нарисовала картину: приглушённый магический свет в холле, девушка в бледно-зелёном платье, струящемся по стройной фигурке, спускается по ступеням, глаза горят колдовским огнём, яркие губы приоткрыты от волнения...

Тьфу! Нашёл, о чём думать, дурак. Мало того, что дочь друга и подопечная, так ещё и ветреная особа. И плевать, какая она красивая, надо скорее сбыть с рук и забыть об этом глазастом наказании.

Галстук, который ещё так и не снял, наконец, улетел на кушетку, я рванул ворот рубашки, быстро расстегнул и стащил, бросив её туда-же. В доме теперь было душно, новая хозяйка вечно мёрзла, велела больше топить, и это раздражало.

― Ну, и что ты натворил на этот раз? Дом будто льдом покрылся, но атмосфера такая, что спичку поднеси, и рванёт, – голос жабунера отвлёк меня от размышлений. Красный появился, как обычно, в виде прозрачной лужицы с глазками, специально, чтобы меня позлить.

― Соберись, пока в пузырь не упёк, – пригрозил я, и призрак хихикнул, но обрёл нормальную форму.

― Какие все нервные. И зачем только мои собраться вам пели? Никакой радости и умиротворения в вас нет. Чёрствые люди! – фыркнул он. – Я думал, придёте, полные романтики, поделитесь впечатлениями о концерте, а вы... Ты по комнате бродишь из угла в угол, вроде спокойный, но зубы сжаты, лицо уж слишком уверенное, будто сам себя в своей правоте убедить стараешься. А был бы уверен, спал бы давно. Время второй час ночи...

А девчонка заперлась у себя, пыхтит от злости, молчит, и что-то там себе думает. Ты бы, кстати, осторожнее был. Если самочка о чём-то крепко задумалась, добром для самца оно точно не кончится. Жди проблем.

― Тюльпан, шёл бы ты со своей мудростью... слуг пугать, – мне не понравились слова певуна. Не про меня, конечно, а про девушку. Да, от неё можно чего угодно ждать.

― Ой, да кого я там пугаю, а? Это просто у них нервы расшатанные. Ну, подумаешь, появился из раковины. Это что, повод посуду перебить? Знают же все, что в доме есть призрак. Или увидел меня лакей на подоконнике, сумерки были, решил, что тряпка лежит, хотел убрать, а я ему подмигнул. И разве моя вина, что у него с глазомером плохо, и он в стену врезался и нос о косяк сломал, когда улепётывал? Странные люди. Вечно у вас кто-то другой винов...

Дом вздрогнул от грохота, у меня чуть сердце не остановилось, когда ощутил мощный выброс магии, а жаб злорадно заметил:

― Ну, вот. Додумалась... Иди, решай проблемы.

5.2

Мы вернулись в молчании, и начинать разговаривать я не собиралась. То, как он поступил, называется подлостью. Просто отдал меня на растерзание этих старых клуш, а сам только поглядывал и мило болтал с мужем фазанши. Ещё потом делал вид, что всё в порядке!

Дома я отказалась от чая и сразу ушла к себе, приняла ванну, но успокоиться это не помогло. Пусть я не запомнила никого из тех, кому меня представляли, но вот слова одной дамочки в голове засели. Эта тощая, восторженно-взвинченная особа, выслушав представление, крайне осуждающе захлопнула веер и заявила, (снова так, будто меня там нет):

― Это, конечно же, скандал. Не зря старого Эймоса многие считали чудаковатым. Но бедная девочка, конечно же, может избавиться от опекуна, не только выйдя замуж. Например, если она попадёт в серьёзные неприятности или навредит своему здоровью, то может обвинить его в том, что не доглядел, халатно исполнял свои обязанности... Суд, конечно же, снимет опеку, а нового опекуна ей, как совершеннолетней, уже не назначат, это может сделать только родитель до смерти. Но это крайняя ситуация, конечно же.

Госпожа «конечно-же» подала отличную мысль, и теперь я решала, насколько сильно готова себе навредить и в какие неприятности попасть, чтобы отделаться от этого голубоглазо-мускулистого гада. Дело для него, видите ли, важнее, замуж ему надо меня спихнуть... Пусть даже не надеется! А вот я постараюсь от него избавиться.

Я стала вспоминать всё, что в школе нам запрещали или не советовали делать. К примеру, в доме всё ещё было полно ядов, а многие я знала, и понимала, что убить не убьёт, но будет очень больно и плохо. Вариант так себе, но если это поможет получить свободу, то вполне годный.

Ещё можно было покататься на лошади, учитывая, что я этого совсем не умела, но тут риск убиться был куда выше, и я сразу отмела эту идею. Тяга к самоубийству не была мне свойственна, а требовалось просто от наглого брюнета избавиться. Пусть проваливает и устраивает личную жизнь, а в мою не лезет!