Как довести дракона до бешенства и влюбить в себя

Глава 6. Пыль веков и сила бытовой химии

Вечер в академии обычно напоминал застывшую во времени гравюру. Стены из серого камня, пропитанные магией поколений, казалось, сами излучали достоинство и покой. Но для Леры этот вечер обещал стать личным адом, запертым в четырех стенах центрального архива.

Официальное распоряжение декана было кратким, как смертный приговор: «За систематическое нарушение дисциплины и попытку приручения боевой горгульи с помощью розового бантика - отработка. Место: Сектор Г. Время: до полной очистки».

Лера стояла перед массивными дверями архива, поправляя на плече лямку своего рюкзака.

- Ну что, Тик, готов к погружению в пыльные миры? - шепнула она.

- Госпожа, я чувствую волны ярости лорда Кассиана даже сквозь эти двери, - пропищал дух-хранитель, вжимаясь в складки ее мантии. - Он выбрал это место не случайно. В архиве запрещено даже громко дышать, не говоря уже о твоих... штучках.

Двери открылись с тяжелым вздохом. Внутри царил полумрак. Бесконечные ряды стеллажей уходили под самый купол, где мерцали холодные магические сферы. Кассиан вор Даркхем стоял у центрального пульта управления каталогами. В своем черном мундире, идеально отглаженном и застегнутом на все пуговицы, он выглядел как ожившая статуя высокомерия. Его пальцы медленно перебирали светящиеся нити магического индекса.

- Вы опоздали на пять минут, Валерия, - произнес он, не оборачиваясь. Голос его был ровным, но в нем чувствовалась сталь.

- Я не опоздала, я настраивалась на дзен. В вашем архиве такая атмосфера, что хочется не книги чистить, а лечь и умереть от тоски, - Лера подошла ближе, громко топая подошвами кед по гулкому мрамору.

Кассиан наконец повернулся. Его глаза, обычно цвета старого золота, в полумраке казались почти темными и зловещими.

- Тоска, это то, что вам необходимо, чтобы осознать границы дозволенного. Вы находитесь в святая святых академии. Здесь хранятся манускрипты, видевшие рассвет Империи. И сейчас они страдают от серой гнили, магического грибка, который питается энергией старых заклинаний.

Он указал на дальний угол зала, где стеллажи были покрыты странным, склизким налетом сероватого цвета. Гниль медленно шевелилась, словно дышала.

- Магия здесь под строгим запретом. Любой контакт с грибком приведет к тому, что он поглотит текст книг за секунды. Ваша задача: очистить сектор «Г». Вручную, - Кассиан указал на стоящий рядом таз с мутной, бурой жидкостью и щетку с жесткой, почти металлической щетиной. - Это раствор корня мандрагоры и слез водяного змея. Единственное, что сдерживает гниль. Щетку в руки и приступайте. Я буду сидеть за тем столом и следить за каждым вашим движением. Если я почувствую хотя бы искру магии или услышу лишний звук... отработка удвоится.

- Пять часов тереть плесень старой шваброй? Кассиан, ты садист, - Лера подхватила таз, который оказался неожиданно тяжелым.

- Я педагог, Валерия. А теперь замолчите и работайте.

Кассиан сел за массивный дубовый стол, разложил свои свитки и погрузился в работу, создавая вокруг себя ауру абсолютной недоступности. Он был уверен, что это задание сломает Леру. Оно было монотонным, грязным и скучным, именно таким, какое ненавидят люди ее склада.

Он ошибся ровно через пятнадцать минут. Лера, оказавшись за первым рядом стеллажей, скрытая от прямого взгляда декана, брезгливо посмотрела на щетку из щетины вепря.

- Ну уж нет, Кассик. Мы в двадцать первом веке живем, у нас свои методы дезинфекции.

Она открыла свой рюкзак. В недрах сумки, которую она прихватила с земли, лежал настоящий клад для любого партизана, литровая бутылка профессионального концентрата «Ultra-Cleaner 5000: Убийца жира и налета» и пачка меламиновых губок. Лера знала, если магия, это сила искры, то бытовая химия, это сила щелочи, способная переварить даже демона.

- Тик, лети к потолку и следи, когда этот чешуйчатый зануда решит проверить меня, - скомандовала она.

- Госпожа, это опасно! Магический раствор в тазу может среагировать!

- В этом и смысл, Тик. Экспериментальная наука требует жертв.

Лера щедро плеснула концентрата прямо в таз со слезами водяного змея. Раствор мгновенно зашипел. Жидкость из бурой стала неоново-голубой, а над тазом поднялся густой, плотный пар, пахнущий ядреным лимоном и... бензином.

- Ого, - прошептала Лера, надевая резиновые перчатки. - Химическая атака началась.

Первый же контакт губки, смоченной в коктейле Леры со стеллажом вызвал невероятный эффект. Серая гниль, веками сопротивлявшаяся магическим растворам, под воздействием земных поверхностно-активных веществ начала не просто исчезать, она начала пениться.

Причем пениться в геометрической прогрессии. Из каждой щели, из каждого корешка книги повалила густая, упругая пена ярко-фиолетового цвета. Она была похожа на сахарную вату, которая стремительно заполняла пространство между полками.

- Что за... - Лера попыталась смахнуть пену тряпкой, но та лишь увеличилась в объеме. Пена обладала странным свойством, она была наделена легким антигравитационным эффектом. Маленькие пенные комочки начали отрываться от пола и взмывать вверх, заполняя проходы между стеллажами.

Через десять минут весь сектор «Г» превратился в гигантское облако ароматной пены. Книги, подхваченные этим магическо-химическим веществом, начали плавно выплывать из своих ячеек. Они дрейфовали в воздухе, словно рыбы в аквариуме, переливаясь всеми цветами радуги.

- Валерия, - донесся из центрального зала голос Кассиана. В нем слышалось нарастающее подозрение. - Почему я слышу странное шипение? И почему воздух пахнет... цитрусовой рощей, объятой пламенем?

Кассиан поднялся со своего места. Он почувствовал, что магический фон архива изменился. Это не была магия искры, это было что-то иное, чужеродное и невероятно активное. Он направился к сектору «Г», ожидая увидеть Леру, которая лениво машет щеткой.

Вместо этого он увидел фиолетовое цунами. Огромная волна густой пены выплеснулась из прохода прямо на него. Кассиан, не привыкший отступать, попытался выставить магический щит, но пена, лишенная магической природы в своей основе, просто проигнорировала его барьер. Декан академии оказался мгновенно поглощен фиолетовой массой по самую грудь.