Как довести дракона до бешенства и влюбить в себя

Глава 7. Ночной десант чешуйчатого величества

После пенного апокалипсиса в библиотеке Лера чувствовала себя одновременно героем войны и смертницей, ожидающей рассвета. Она была уверена, что Кассиан вор Даркхем, этот образец выдержки и высокомерия, прямо сейчас подписывает приказ о ее депортации в самые дикие земли Империи. Или, что более вероятно, разрабатывает план мести, включающий в себя медленное поджаривание на слабом огне драконьего дыхания.

- Тик, как думаешь, он придет ко мне с кандалами или сразу с инквизицией? - Лера сидела на подоконнике своей комнаты, глядя на то, как луны этого мира медленно поднимаются над зубчатыми стенами академии.

- Госпожа, если бы он хотел вашей смерти, вы бы уже превратились в горстку пепла еще в библиотеке, - отозвался дух из-под кровати, где он усердно пытался отмыть свои уши от остатков фиолетовой пены. - Но лорд Кассиан... он странный. Он не вызвал стражу. Он просто стоял там и смотрел, как вы уходите. Это плохой знак. Это значит, что он думает. А когда драконы думают, это всегда заканчивается чем-то масштабным.

Лера вздохнула и слезла с подоконника. Комната адептки была небольшой, каменные стены, тяжелая дубовая кровать, которую она уже успела украсить земным пледом с принтом в виде ленивцев, и гора учебников, которые она открывала только ради того, чтобы использовать их как подставки для чашек.

Она переоделась в свою любимую пижаму, безразмерную футболку с надписью и короткие шорты. Распустив волосы, она завалилась на кровать, обнимая свою любимую подушку, большую, пушистую и невероятно мягкую, которую берегла как главную ценность.

Сон не шел. Ночная тишина академии была обманчивой. В какой-то момент Лера уловила странный звук. Это не был стук в дверь. Это было тихое, едва слышное шипение магии, просачивающейся сквозь замочную скважину.

Щелчок. Дверь медленно, почти торжественно отворилась. Лера мгновенно села, прижимая подушку к груди как щит. В дверном проеме стоял Кассиан.

Он выглядел... не так. Впервые за все время пребывания здесь Лера видела его без мундира. На нем была простая черная рубашка из тонкого шелка, расстегнутая на три пуговицы сверху, и узкие брюки. Его волосы, обычно идеально уложенные, были слегка растрепаны, а в глазах вместо привычного холода горело мягкое, вибрирующее золото.

- Кассиан? - Лера натянула одеяло до подбородка. - Ты... ты в курсе, что в женское общежитие после отбоя нельзя заходить даже ректору? Это нарушение устава, пункт сорок семь, параграф...

- К черту устав, Валерия, - его голос был низким, бархатистым и пробирал до костей. Он вошел в комнату, и дверь за его спиной закрылась сама собой, без звука.

Он не стал зажигать светильники. В комнате царил полумрак, разбавляемый только светом лун. Кассиан прошел к окну и замер, глядя на спящий сад. Его силуэт казался высеченным из камня.

- Пятьсот лет, - заговорил он тихо, словно обращаясь к самому себе. - Пятьсот лет моя семья охраняет эти стены. Мой отец был деканом, мой дед был великим инквизитором. Мы были идеальными инструментами порядка. Я знал каждый свой день на десятилетия вперед. Каждое утро я просыпался с мыслью о долге перед Империей.

Лера молчала, затаив дыхание. Она видела, как напряжены его плечи под тонкой тканью рубашки.

- А потом появилась ты, - Кассиан медленно обернулся. Его взгляд пригвоздил ее к постели. - Девчонка из мира, где нет магии, но есть хаос, пахнущий лимоном. Ты ворвалась в мою жизнь, разрушила мой архив, покрасила моих гаргулий и... - он сделал паузу, подходя к кровати на шаг ближе. - И ты сделала то, чего не удавалось ни одному врагу. Ты заставила меня почувствовать себя живым. Не инструментом. Не должностью. А мужчиной.

Лера сглотнула. Романтическое напряжение в комнате стало таким плотным, что его можно было резать ножом. Она видела, как расширены его зрачки, чувствовала жар, исходящий от его тела, сухой, обжигающий жар дракона.

- Кассиан... - прошептала она. - Ты же понимаешь, что мы из разных миров. У меня дома интернет, кофе на вынос и... и Антижир. А у тебя тут мечи, драконы и средневековье.

- Это не имеет значения, - он сел на край ее кровати. Матрас прогнулся под его весом, и Лера невольно оказалась чуть ближе к нему. - Я пришел сюда, чтобы наказать тебя. Я хотел заставить тебя отмывать каждую плитку в академии зубной щеткой. Но когда я увидел тебя... я понял, что просто хочу поговорить. С кем-то, кто не боится смотреть мне в глаза. Кто не видит во мне только лорда Даркхема.

Он протянул руку и медленно, почти невесомо, коснулся пряди ее волос. Его пальцы были горячими, и это прикосновение отозвалось в Лере странным электрическим разрядом.

- Расскажи мне, - попросил он. - О своем мире. О чем ты думаешь, когда смотришь на звезды? Там они такие же?

И Лера начала рассказывать. Она говорила о городах, которые никогда не спят, о самолетах, которые похожи на стальных драконов. О том, как люди в ее мире влюбляются, ссорятся и мирятся без помощи магических клятв. Она рассказывала о море, о запахе свежего хлеба и о том, как иногда бывает одиноко в толпе из миллионов людей.

Кассиан слушал, не перебивая. Его взгляд был прикован к ее лицу, и в этом взгляде было столько неприкрытого интереса, что Лере становилось жарко. Она видела, как меняется его лицо, как расслабляются морщинки у глаз, как он впервые за все время кажется... настоящим.

- Это звучит как безумие, - прошептал он, когда она замолчала. - Мир без искры богов, но полный света. Теперь я понимаю, почему ты такая неукротимая. Ты не ждешь милости от судьбы. Ты берешь ее за горло.

Он наклонился ближе. Воздух в комнате, казалось, начал вибрировать от сдерживаемой энергии.

- Знаешь, - его голос стал совсем тихим, хриплым. - В нашей культуре дракон выбирает пару один раз в жизни. Это не вопрос политики или долга. Это вопрос крови. Когда ты видишь того, кто может укротить твой внутренний пожар... или разжечь его еще сильнее.

Его лицо было уже в нескольких сантиметрах от ее. Лера чувствовала запах кедра и грозы, его личный аромат. Она видела золотые искры, танцующие в его зрачках. Это был идеальный момент. Момент, который в любом любовном романе закончился бы страстным поцелуем и саундтреком из скрипок.