Как довести дракона до бешенства и влюбить в себя

Глава 9. Бал, блестки и декан в предынфарктном состоянии

Подготовка к магическому балу первокурсников в академии напоминала подготовку к крупномасштабному военному вторжению. Адептки впадали в истерику из-за неправильного оттенка шелка, магистры судорожно обновляли защитные купола на люстрах, а Кассиан вор Даркхем пребывал в состоянии перманентного раздражения. Лера же пребывала в состоянии боевой готовности номер один.

- Госпожа, вы уверены, что это... платье? - Тик с сомнением разглядывал сверток, который Лера извлекла из самого дна своего земного чемодана.

- Это не просто платье, Тик. Это акт гражданского неповиновения, завернутый в пайетки, - Лера развернула наряд.

Это было классическое платье-комбинация из переливающегося черного шелка на тончайших бретельках, с разрезом до середины бедра и открытой спиной. В мире Леры это было вечерним шиком, но в консервативной академии, где женская мода застряла на уровне глухой воротник и три слоя нижних юбок, это выглядело как объявление войны морали.

- Лорд Кассиан запретил вам посещать бал, - напомнил дух, втягивая голову в плечи. - Его слова были: «Адептка Валерия останется в своей комнате под магическим замком во избежание массовых галлюцинаций и разрушений».

- Он сказал под магическим замком, Тик. Но он забыл, что я с Земли. А у нас на Земле есть шпильки, жидкое мыло и старая добрая отмычка, которой меня научил пользоваться сосед-взломщик в девятом классе.

Сборы заняли три часа. Лера нанесла макияж, который в этом мире сочли бы за боевой раскрас суккуба. Стрелки, способные пронзить сердце, и помада цвета спелой вишни. Волосы она уложила мягкими волнами, а на шею надела единственное украшение, тонкую цепочку с кулоном, который Кассиан когда-то в порыве странной щедрости или просто, чтобы она не потерялась, выдал ей как временный пропуск.

- Ну что, идем доводить декана до инфаркта? - Лера подмигнула своему отражению.

Главный зал академии сиял. Тысячи парящих свечей отражались в начищенном до блеска паркете. Оркестр играл что-то возвышенное и невыносимо скучное. Кассиан стоял на возвышении рядом с ректором Арчибальдом, выглядя как бог войны в парадном черном мундире с золотым шитьем. Его взгляд лениво скользил по танцующим парам, полным чопорности и достоинства.

Он был почти спокоен. Почти. Глубоко внутри него сидело предчувствие, что тишина этого вечера лишь затишье перед бурей.

- Твоя подопечная сегодня на удивление послушна, Кассиан, - заметил ректор, прихлебывая из кубка. - Неужели твой запрет подействовал?

- У нее не было выбора, - сухо ответил Кассиан, поправляя перчатку. - Я лично запечатал ее дверь руной Сонной печати. Она проспит до утра, и академия останется целой.

В этот момент музыка внезапно запнулась. Скрипка издала жалобный звук, а виолончель и вовсе замолчала. В дверях большого зала появилась Она.

Лера не входила, она вплывала. Черный шелк обтекал ее фигуру, как жидкая тьма, вспыхивая миллионами искр под светом магических ламп при каждом движении. Каждый шаг открывал длинную, стройную ногу, а открытые плечи и спина казались ослепительно белыми на фоне строго одетых адепток.

Зал ахнул. Несколько адептов мужского пола забыли, как дышать, а один магистр нечаянно пролил пунш на мантию соседа.

Кассиан медленно поставил кубок на парапет. Его глаза сузились, а золотые искры в них начали превращаться в настоящий пожар. Если бы взглядом можно было испепелять, от шелкового платья Леры не осталось бы даже пепла.

- Валерия... - прорычал он так тихо, что услышал только ректор.

- Ого, - Арчибальд поднял бровь. - Кажется, твоя руна Сонной печати оказалась не такой уж... усыпляющей. И, Кассиан, закрой рот, ты выглядишь как дракон, который впервые увидел золото.

Кассиан не ответил. Он уже спускался с возвышения, прорезая толпу, как ледокол. Адепты в ужасе расступались, чувствуя исходящий от него жар. Лера стояла в центре зала, кокетливо поправляя бретельку, когда перед ней выросла стена из черного сукна и ярости.

- Адептка. Валерия, - голос Кассиана вибрировал на грани ультразвука. - Я ясно выразился. Вы должны были быть в своей комнате. В пижаме. И во сне.

- Ой, Кассик, - Лера невинно захлопала ресницами. - Ты знаешь, у вас в академии такие плохие руны. Моя дверь просто... открылась. Сама. Видимо, она тоже очень хотела потанцевать.

Кассиан схватил ее за локоть и оттащил в тень за ближайшую колонну, подальше от любопытных глаз.

- Что. На. Вас. Надето? - он почти шипел, глядя на ее открытые плечи. - Это не платье. Это... это провокация! Здесь приличная академия, а не притон в портовом городе!

- Тебе не нравится? - Лера подалась вперед, почти касаясь грудью его мундира. От нее пахло ванилью и опасностью. - А мне, кажется, черный цвет подчеркивает мою индивидуальность. И твою ревность. Она у тебя сейчас такого красивого... золотистого оттенка.

Кассиан прижал ее к холодному камню колонны. Его дыхание было тяжелым. В полумраке его глаза светились, как два раскаленных угля.

- Вы играете с огнем, Валерия. Вы не представляете, как трудно мне сейчас не вызвать стражу и не отправить вас в подземелья...

- Или? - шепнула она, глядя ему прямо в губы. - Или что, Кассиан? Ты накажешь меня? Прямо здесь?

Его рука медленно поднялась и легла на ее обнаженное плечо. Кожа к коже. Лера вздрогнула от этого жара. Его пальцы, привыкшие к рукояти меча, были неожиданно нежными. Он медленно провел ими по ее ключице, спускаясь ниже, к краю платья.

- Ты невыносима, - выдохнул он, сокращая расстояние между их лицами. - Ты разрушаешь все, к чему прикасаешься. Мой порядок, мою тишину... мою выдержку.

- Порядок, это скучно, - прошептала Лера, чувствуя, как ее сердце бьется в унисон с его пульсом. - Признай, Кассиан. Ты ждал, что я приду. Ты специально оставил в руне лазейку, чтобы я могла ее взломать.

Кассиан замер. Его зрачки расширились.

- Я... я ничего не оставлял.

- Врешь, - она улыбнулась. - Ты хотел увидеть меня в этом платье. Ты хотел быть тем единственным, кто будет на меня так смотреть.