Как довести дракона до бешенства и влюбить в себя

Глава 11. Утро туманное, утро с наклейками, или, как украсить высшее существо без его согласия

Ночь после инцидента в запретном саду выдалась для Леры на редкость бодрой. Адреналин от поцелуя с Кассианом все еще бурлил в крови, мешая уснуть. А Тик, нагло объевшийся светящейся пыльцы с лунных лилий, теперь икал в углу комнаты, озаряя стены короткими вспышками неонового света.

- Госпожа, вы заметили, что лорд Кассиан перестал назначать вам отработки? - икнул дух, выпуская изо рта маленькое облачко синего пара. - Он перешел к тактике личного дозора. Это стратегическое окружение.

- Это не окружение, Тик, это попытка доминирования, - Лера перебирала содержимое своей косметички, выуженной из недр чемодана. - Он думает, что если выкинул Лукаса в кусты, то я теперь буду сидеть и ждать его у окна, как покорная принцесса. Но он забыл, что я партизанка. А партизаны бьют тогда, когда враг больше всего расслаблен.

Ее пальцы наткнулись на плотный пакет, который она купила в шуточном магазине перед самым отъездом. Это был набор временных магических татуировок-наклеек. На Земле они просто светились в темноте, но здесь, пропитанные фоновым магическим полем академии, они приобрели пугающую реалистичность. На листе красовались розовые единороги, сердечки с надписями «Bad Boy», котята в коронах. И венец коллекции, огромная надпись на лоб - Собственность Земли.

- Тик, у меня есть план, - глаза Леры недобро блеснули. - Кассиан спит в своей башне. И, судя по тому, что он дракон, сон у него глубокий, как у танка.

- Вы с ума сошли! - пропищал Тик. - Его башня охраняется магическими горгульями!

- Теми самыми, которым я на прошлой неделе привязала бантики? Они меня обожают.

Путь к личным покоям декана был похож на шпионский боевик. Лера скользила по теням, используя навыки скрытности, отточенные годами опозданий на лекции в университете. Горгульи у входа в башню действительно лишь лениво приоткрыли по одному глазу, узнали девушку с бантиками и синхронно зевнули, пропуская ее внутрь.

Личная спальня Кассиана была воплощением сурового минимализма. Огромная кровать с балдахином, стены из темного камня, тяжелый запах кедра и едва уловимый аромат гари. Сам декан спал, раскинувшись на простынях из черного шелка.

На нем были только свободные штаны, и Лера на мгновение замерла, не в силах оторвать взгляд от его обнаженного торса. В лунном свете мышцы Кассиана казались вылитыми из бронзы, а на его груди виднелись старые шрамы от заклинаний, которые только подчеркивали его дикую, первобытную силу.

- Господи, он же идеален, - прошептала Лера. - Даже жалко портить такую красоту... Но нет, дисциплина прежде всего!

Она осторожно подошла к кровати. Кассиан дышал глубоко и ровно. От него исходил такой жар, что Лера почувствовала себя как у камина. Она достала первую наклейку, розового котенка с бантиком и, смочив ее специальным раствором, аккуратно приложила к его правому плечу.

Кассиан во сне что-то пробормотал и перевернулся на бок, едва не придавив руку Леры своей массивной ладонью. Она замерла, боясь дышать. Сердце колотилось в горле. В этот момент она была так близко к нему, что видела каждую ресничку на его закрытых веках. Его лицо во сне казалось моложе, мягче... но стоило ей взглянуть на его мощные руки, как она тут же вспоминала, с какой легкостью он швырнул Лукаса в кусты.

- Так, теперь «Bad Boy» на бицепс, - прошептала она, входя в азарт.

Через сорок минут Кассиан вор Даркхем напоминал ходячую рекламу магазина для маленьких принцесс. На его груди красовалась надпись «Princess», на животе стайка блестящих бабочек, а на левой щеке Лера умудрилась приклеить крошечное розовое сердечко. Финальным штрихом стала надпись Собственность Земли, которую она разместила на его ключице, прямо над сердцем.

Закончив работу, Лера не удержалась. Она наклонилась и очень тихо, почти невесомо, коснулась губами его лба, прямо над тем местом, где теперь красовалась наклейка с единорогом.

- Спокойной ночи, сокровище, - хихикнула она и бесшумно выскользнула из комнаты.

Утро в академии началось с того, что птицы в саду замолчали раньше времени, а воздух в административном крыле начал вибрировать от сдерживаемой ярости.

Кассиан проснулся в отличном настроении. Впервые за долгое время ему снилось не поле боя, а запретный сад и вкус губ одной невыносимой иномирянки. Он встал, проигнорировав легкое покалывание на коже, и привычно направился к зеркалу, чтобы привести себя в порядок перед общим собранием магистров.

Когда он взглянул на свое отражение, из его горла вырвался звук, средний между рыком раненого медведя и свистом закипающего чайника.

- ВА-ЛЕ-РИ-Я! - рев декана сотряс стены башни. Пара горгулий у входа от неожиданности свалилась с постаментов.

Кассиан попытался стереть розовое сердечко с щеки. Оно не стиралось. Он попытался смыть единорога с помощью очищающего заклинания пятого уровня. Единорог только стал ярче и начал игриво подмигивать ему магическим глазом. Магические наклейки Леры, вступив в реакцию с его драконьей аурой, стали частью его кожного покрова, по крайней мере, на ближайшие двадцать четыре часа.

В этот день декан академии явился в зал заседаний в глухом мундире с высоким воротником, застегнутым на все пуговицы, и с крайне подозрительным выражением лица. Он старался не поворачиваться левой щекой к ректору, но единорог на плече, видимо, обладал собственной волей. Он начал испускать розовое свечение прямо сквозь ткань мундира.

- Кассиан, дорогой мой, - ректор Арчибальд подозрительно прищурился. - У тебя плечо горит. Ты что, вчера переборщил с огненными заклинаниями?

- Нет, Арчибальд, - процедил Кассиан сквозь зубы. - Это... побочный эффект от глубокой медитации.

Лера сидела в столовой, невинно попивая чай, когда двери распахнулись и в зал вошел Кассиан. Он не шел, он маршировал, и за ним тянулся шлейф из искр и запаха жженой серы. Он прямиком направился к ее столу. Все адепты замерли, уткнувшись в тарелки. Кассиан навис над Лерой, его глаза горели золотым огнем.