Как гаснут звезды

04.04

Файшад — планета металла и камня. Планета мертвых песков и удивительных оазисов. Планета роботов и гигантских электрических куполов, защищающих занятые человеком участи. Темно-серая планета дыма и смога от сотен тысяч фабрик и заводов. 

Космический рынок выглядит чудной разноцветной смесью самых разных исторических эпох. Присутствующие здесь, как правило, проживают в занятых домах лишь пару месяцев, а затем покидают планету. Сюда прилетают исключительно «поиграть» в древнюю профессию купца богатейшие бизнесмены мира. И, так как планета принадлежит Китаю, здесь преобладает именно эта раса в роли продавцов. 

Они одеваются в яркие шелка или вычурные фраки и надевают парики, создавая сумасшедший коктейль разных исторических эпох, чтобы на несколько месяцев окунуться в эшинито — традиционный вид торговли, когда товар представляется разложенным на открытом ларьке. Главное правило: в «оазисах», где и располагались такие рынки, стоит запрет на технику. Люди передвигаются пешком, ночью здесь зажигают факелы, и единственное, что отличает эшинито от мира тех, старых времен, это выставленные на продажу чудеса новейших технологий, что здесь же изготавливались. Ну и еще то, что купцы владели огромными фабриками, а покупатели приобретали не одну красивую штучку, а права на выкуп и поставку. Это была игра, устоявшаяся шутка на фоне многомиллиардных цен. Странная, но веселая. 

Когда Хайям читала об этом в учебнике, она представляла себе шумный радужный город, пестрящий цветами, где во все горло кричали бы «эй, сюда, не пожалеете!», на площадях выдыхали огонь, подобно древним драконам, а затем выкручивали пламенные фигуры артисты-маги. И ее фантазии не так уж далеки от реальности. 

С каким-то непозволительно детским восторгом она вертит головой, позабыв и о своем смущающем новом облике, и о неудобной маске, и о сопровождающих. Ей кажется, что она попала в древнюю сказку, и вот-вот вдалеке прозвенят колокола — по главной мощеной дороге проедет открытый королевский корсаж. Королева будет улыбаться, а король ласково держать ее за руку, встречая свой народ. 

Эта древняя сказка не похожа на Элиас. Такого первобытного шума, эмоций, тепла и радости на лицах гуляющих нельзя найти на родной планете девушки. В ее памяти Элиас остается историей с плохим концом, а от всего его богатства, демонстративных традиций, консервативной монархии веет холодом.  

Хайям ловит себя на том, что прекрасно понимает, почему богатейшие приезжают на такую непривлекательную рабочую планету. Реклама товара купцами и приобретение безумно масштабных покупок их покупателями в такой неформальной, изумительно красивой и свободной обстановке превращаются в особое искусство, изящную игру. 

Так как эшинито определенно можно назвать не только работой и бизнесом, но и развлечением, покупатели часто берут с собой жен и детей, поэтому картина являет собой целостную систему, по всем правилам. Кажется, будто за пределами рынка простираются города, жизнь кипит, и где-нибудь вдалеке разворачиваются древние войны — неотъемлемый атрибут тех веков. 

Из мыслей, сладкой патокой заволокших голову, Хайям выдергивает неожиданное прикосновение к руке.  

Она немного запоздало шарахается и круглыми глазами, все еще замутненными восторгом, смотрит на капитана. 

— Не потеряйтесь. — В мирном жесте вскинув руки перед собой, объясняет он извиняющимся тоном. 

Она не сводит с него задумчивого взгляда, но за руку брать не хочет. Зато очень хочется поблагодарить его, потому что последний раз Хайям чувствовала себя так счастливо и свободно… Когда? В детстве, разве что. Она не сходит с места и кусает губы, подбирая слова, а он понимающе усмехается. 

— Не жалеете, что выполняете мои зверские требования? 

Элиаска смущенно качает головой и сжимает в пальцах длинные рукава. 

— Спасибо, — наконец произносит она искренне.  

Рахим добродушно улыбается.