Как гаснут звезды

01.11

— Это пещеры. Здесь будет безопасно, — немного посветив в темноту внутри, резюмирует капитан. 

“Мальчищка рассуждал, должно быть, так же”, — мелькает в его голове навязчивая мысль, но мужчина игнорирует ее. И совершенно мешающий в этой ситуации страх тоже, стараясь затолкнуть лишние эмоции так глубоко, как возможно. Недосягаемой слабостью и блажью было бы позволить себе сейчас думать о страхе. И нет, Рахим не боится темноты или монстров в ней — их достаточно и на свету. Боится капитан другого. Того, что ответит на вопрос Иоанны. 

Минуя узкий проход один за другим, команда с облегчением обнаруживает простор — сгибаться в три погибели, чтобы пройти дальше, не придется. Особенно им везет с тем, что полный мрак в пещере не царствует: со всех стен и потолка странно, слабо, но все же светят зелено-голубым какие-то мелкие кристаллики, образования. Они распределены неравномерно и, если присматриваться, образуют весьма романтичную аналогию с хаотичной россыпью звезд на небе. 

Не самое плохое место для того, чтобы укрыться от огромных ящеров. Конечно, если только какие-нибудь не менее кровожадные твари не поджидают их как раз в этих каменных сводах. 

— Эй, — от тревожных мыслей отвлекает Мерьян, прошедшая вперед и во что-то усиленно светившая. — Там что-то... 

Капитан замирает. 

— Это человек, он еще живой! — как сквозь пелену доносятся до него, но надежда не успевает отогнать леденящую скорбь. 

— Ради звезд, а кто это? 

— Он голый! 

— Иоанна, у него обнажен торс, это не одно и то же... 

— Ему нужна помощь... 

— Хайям, не лезь, оно тебя сожрет! 

— Но Рим! 

— Тишина, черт побери! — Рахим, поспешно возвращая себе контроль и осознав, что нашедший не может быть их общим знакомым, в несколько шагов достигает места, где скучковалась его команда, и, остановившись за спиной Хайям, оценивает вид освещенного фонариками незнакомца. 

Черные волосы, искривленное в бессознательной болезненной лихорадке лицо, крепкое, натренированное тело, не скрытое ничем, кроме своеобразной набедренной повязки. Бок закрыт какой-то тряпкой, пропитанной насквозь темно-багровой кровью. Как будто дикарь, сошедший с экранов очень старых фильмов о древнейших эпохах. И, как ни странно, вписывается в атмосферу этой сказочной планеты, встретившей их недружелюбными песками и жуткими летающими тварями. 

Значит, они не одни, кто потерпел крушение здесь? 

— Хайям, вы сможете сохранить ему жизнь? — сухо спрашивает капитан у вздрогнувшей от его голоса девушки. Она оборачивается, вскидывает на него голову и в полутьме поражается тому, как пугающе мрачен его профиль в этот момент. Капитан звучит так, будто не спрашивает ее о помощи умирающему, а просит пытать пойманного врага. 

Но какими бы ни были его цели, девушка тут же кивает и бросается на каменный пол. Она старается отсечь лишние мысли, игнорирует шепот жадно наблюдающих людей, которых тут же отгоняет в сторону капитан, и осторожно отнимает влажную — значит, не так давно ее приложили — тряпку от раны. Ее руки уже не дрожат. Одну жизнь она не так давно спасла, и уже не так страшно спасать другие.  

И плевать, что резерв на нуле, и что тело потряхивает не от страха, а от усталости. Хайям прикладывает обе ладони к слабо вздымающейся груди своего пациента и погружается в процесс. 

Все оказывается не так серьезно. От нанесенных ему повреждений нельзя умереть моментально, но истечь кровью и внести заразу в таких условиях — конечно, да. Интересно, один ли этот человек, раз его бросают в подобных условиях? А даже если один, то почему он, выживающий на планете как минимум несколько месяцев судя по всем внешним признакам, не сумел обработать рану? 

Вопросы, вопросы только мешают! Хайям со злостью кусает собственную губу, понимая, что восстановившейся в ней магии после лечения Рахима хватает только не диагностику. А вот вычистить внутри все и срастить ткани она не сможет. По всем расчетам, не сможет даже царапину ему закрыть, если только чудо не случится прямо... 

Оно происходит, когда она прикасается к ауре человека, чтобы из отчаяния хотя бы попробовать что-то сделать. Магическая энергия изумительным потоком хлынет в руки, стремительно кружится внутри незнакомым доселе вихрем, наполняет ее опьяняющей силой так, как никогда еще довольно посредственная целительница ее не ощущала. Оно... Чудо. 

Тихонько ахнув, Хайям старательно берет себя в руки и начинает самое быстрое в ее жизни лечение. Ее руки светятся ярче, чем все фонарики членов команды, зеленой вспышкой на миг озаряя ее и мужчины, которого она спасает. 

Если бы ее глаза не были бы крепко зажмурены, она могла бы заметить, как раскрываются глаза ее пациента и то, с каким неверием, шоком, а затем необъяснимой злостью он на нее смотрит. Когда же окрыленная своим странным могуществом девушка заканчивает лечение и разлепляет веки, во взгляде спасенного остается лишь усталость и тоска, которую она ожидает встретить меньше всего. 

Эйфория улетучивается. Чужая магия покидает ее, стоит только оборвать контакт с вылеченным. Сама она, все еще в шоке от произошедшего, пытается вскочить и отпрянуть от очнувшегося окончательно незнакомца (тем более, что его полуголый вид теперь начинает ее смущать), но он ловит ее неожиданно сильно за запястье.