Как гаснут звезды

Глава первая. Капитан Рахим и его корабль

Здесь убийственно шумно. Экипаж военного корабля в количестве сотен мужчин и женщин разнообразных рангов собирается в единой, огромнейших размеров, столовой. Видимо, капитан считает это признаком сплоченности. Возможно, так и есть.  

Но для Хайям смех и разговоры вокруг кажутся какофонией. Привыкшая подчиняться командам, даже если не голодна и испытывает желание лишь закрыться в одеяле на много суток, после властного «Всем пройти на обед» из громкоговорителя, она с трудом пересиливает хандру и, следуя за большой группой людей, весело шагающей в известном им направлении, находит это помещение. То, что видит перед собой, оказывается слишком неожиданным, чуждым. Она растерянно застывает у входа, немного отойдя в сторону от дверей, во все глаза — единственное, что не скрыто тканью — глядя на странный, совсем другой мир. Нет, не так. Родной и потерянный некогда мир. Понадобилось всего семь лет в Элиасе, чтобы уроженка Планетарного Союза, детство проведшая всегда в самом центре, совершенно забыла, что разговаривать можно не только шепотом, смеяться на виду у всех — не преступление, эмоции — не зло, и одежда…  

Желание провалиться сквозь землю достигает апогея. Она не может заставить себя снять даже джакрай, не может пересилить пустившего корни воспитания, в благоговейном ужасе провожает взглядом шорты и майки девушек. Да, здесь было жарко, кондиционеры не справлялись с теплом такого количества людей в одном месте, но Хайям ни за что бы не решилась на подобные одеяния. Ей совсем неплохо в прохладных тканях платья. Длинного, на ладонь выше пола, тонкого платья траурного черного цвета с шифоновой фиолетовой накидкой, плащом накрывающей поверх. И, разумеется, тот же полупрозрачный материал, закрывающий нижнюю половину лица. Говорят, некогда запрещалось и волосы демонстрировать, но это уже пережиток прошлого, и пышным черным водопадом спадали они по узким девичьим плечам, заканчиваясь на уровне пояса. Элиаска выглядит кем-то из другой эпохи как минимум, или просто девушкой с бала-маскарада. В любом случае, она чувствует чужие взгляды, чувствует неприятным щекотанием сквозь одежды. Явно же половина обсуждений сейчас о ней.  

Из мыслей ее вытаскивает чужая рука, цепкой грубой хваткой за локоть рванувшая вздрогнувшую Хайям назад.  

— Вас зовет капитан, — ушей резко касается треском льда голос, когда, испуганно обернувшись, она встречается с холодным лицом незнакомки. Локоть наконец отпускают, и острые длинные ногти перестают впиваться через рукава, причиняя если не дискомфорт, то отторжение.  

А лицо, безусловно, красиво. Обрамленное короткими платиновыми волосами в модной ровной стрижке с челкой, оно обладает непривычной для элиаски, инородной красотой. Инопланетной, если вернее выразиться, ведь девушки Планетарного Союза для Элиаса практически невозможны, пусть Хайям и получила какие-то черты от отца — по большей части, лишь глаза. У незнакомки же правильные, отчетливо европейские черты, острые, чуть выпирающие скулы, высокий тонкий нос и ярко накрашенные матово-бордовые пухлые губы. Если бы только не оттенок явного высокомерия, все безнадежно портящий.  

— И знаете, Вам не следовало сюда идти в таком наряде… мисс, — добавляет она, подтверждая первое внешнее впечатление, елейным голоском, кривя губы в улыбке. Элиаска опускает глаза на миг, принимая правоту замечания. Она тихо вздыхает, ощущая, что стыд опаляет щеки легким румянцем. Впрочем, розовый на лице все равно не проглядывается за материей повязки.  

Незнакомка едва заметно хмурится. Презрительно кривится по поводу джакрая — мол, отсталая культура, и с неприязненным выражением отстраняется, кивком показывая следовать за ней. Шум и духота отходят, стоит ступить в почти безлюдный прохладный коридор.  

Со спины, пока они идут, Хайям детально изучает модельные пропорции женщины и с удивлением отмечает, что та сильно отличается от всех, кого она рассматривала в столовой. Остальные пусть и поражают ее непривычной открытостью, но выглядят по-рабочему удобно, просто. Опрятно или нет — наверное, заметить можно по рангу. Однако все же даже помощница капитана, которую узнала по бейджику Хайям, одевается в военную форму, а не…  

Облегающее, с зауженной юбкой едва ли до середины бедер, под цвет губ темно-красное платье, с глубоким вырезом как сзади, так и, хорошо запомнившимся еще при первом взгляде (сразу после лица, естественно, глаза скользят вниз, к декольте), спереди, прекрасно дает представление о женственности тонкого стана. Но такой вид мало подходит хоть одной должности на корабле, и остается лишь гадать: одета ли она так сегодня по особому случаю и поэтому сейчас так звонко стучит жуткими шпильками, или, например, является женой капитана и здесь от работы попросту освобождена, подобно наложнице?  

Тук. Тук. Тук. Каблуки отбивают четкий ритм, не сбиваясь ни на миг, как маршируют солдаты или ходят роботы. На металлическом полу это звучит особенно громко, и эхо в длинном герметичном коридоре играет аккомпанементом. Элиаска же противоположно спутнице идет, аккуратно ступая туфлями без какого-либо намека на возвышение — ведь на ее планете стремятся к низкому росту женщины, соответственно никогда не украшают дополнительной подошвой обувь — практически беззвучно, лишь скорее на уровне ощущений слышит от себя едва уловимый шелест скользящего по хлопку шифона. Когда задумчиво пялиться в горделивую осанку оголенной спины впереди ей надоедает, обращает внимание на обстановку, которую до этого особо не замечала, поглощенная тоской и спешкой. Не то, чтобы уже ее настроение играло красками, но вылазка, пусть и столь короткая — первое погружение в новый мир — неплохо отвлекает.