Как голос первого снега

Глава 1. Разочарование, полное очарования

«Ох, не того я ожидала, когда загадывала желание, ох, не того», – думала я, продираясь через сугробы к автобусной остановке. День был морозный и совсем не располагал к прогулке и, если бы не моё обещание и всё ещё не гаснущие надежды, я бы точно сейчас сидела дома.

Когда я подошла к пешеходному переходу, мимо красиво проехал нужный мне автобус. Похоже, сегодня мне просто невероятно везёт. Хотя этого и следовало ожидать – особенно после того сообщения, что я получила пару дней назад, в первые минуты нового года.

Мы сидели с мамой и бабушкой перед накрытым столом и только-только пробили куранты. Ёлка манила к себе яркими огнями и подарками в красивых коробках, а блюда соблазняли продолжить новогоднее поедание вкусностей. В воздухе будто бы витало волшебство и в один миг оно сконцентрировалось и превратилось в уведомление на телефоне.

Мне писал тот человек, которому были посвящены мои мысли уже долгие месяцы. Мне писал тот, кто украл моё сердце ещё несколько лет назад. Когда я прочла его имя на экране, в комнате внезапно стало жарко и душно.

– Ого, как покраснела! Уже женихи написывают?– улыбнулась бабушка. – Ну, ну.

Вслед за ней засмеялась и мама.

– Ха, ха, очень смешно! Вот вам самим сейчас будут названи… – начала я, но мою фразу прервали звонки с двух мобильных. Как обычно, ничего нового – наши родственники опять запустили свой телефономарафон «Поздравь первым». В детстве меня забавляла эта традиция, но постепенно стала раздражать.

Впрочем, в эту новогоднюю ночь она была мне на руку. Воспользовавшись моментом, я улизнула к себе в комнату.

«С наступившим, Лин! Я хотел бы в кое-чём признаться и попросить тебя».

Неужели, неужели, наконец-то то, чего я так ждала! Моё сердце забилось в радостном предвкушении. Новогодние желания действительно исполняются – всего несколько минут назад я загадала обрести счастье в настоящей и взаимной любви.

Это было шаблонное пожелание, но я представляла в своём воображении уже конкретного человека. Кто-то говорил, что так делать нельзя – но сейчас же сработало! Он сам мне уже пишет, ещё и такое!

«И тебя, Егор! Да, конечно, хочешь позвонить сейчас?» – я отправила сообщение и попыталась успокоить сбитое дыхание. Это оказалось непросто, ведь мне ещё никто до этого не признавался в любви – впрочем, как и я.

Но сейчас это все было неважно, ведь я наконец-то почти дождалась того, что хотела услышать. С Егором мы были знакомы ещё со школы. Мы учились вместе и дружили, ходили в один кружок и часто выручали друг друга. Я сама не заметила, в какой момент влюбилась в него.

Наверное, мы были в классе в восьмом или в девятом, я точно не помню. Лишь осталось в воспоминаниях, что в один из дней я поймала себя на странной мысли – я хотела, чтобы он смотрел на меня дольше, чем на других девчонок из класса. И чтобы почаще улыбался только мне.

Потом так получилось, что мы поступили на один факультет и нам даже повезло попасть в одну группу. Мы оставалась вместе – но, похоже, что парой нас видела только я.

Егор общался со мной как и обычно, мы с ним могли обсуждать какие-то небольшие секреты, гулять по паркам и музеям, ходить в кино. Но ни разу он не сделал мне какого-либо особого комплимента, ни разу не говорил, что я красивая или что я могу вдохновлять (я где-то читала, что влюблённые парни иногда называют возлюбленную своим вдохновением). Ни разу.

Он видел во мне только друга, да и как иначе? Я никогда не говорила открыто о своих чувствах.

– Парень сам должен понимать, что делать, – всё время учила меня мама, когда приходила домой с букетом цветов или когда мы начинали обсуждать отношения.

– Парень должен делать первый шаг, – важно добавляла бабушка. – Если ты начнёшь сама, ничего путного из таких отношений не выйдет.

В такие моменты бабушка всегда вспоминала дедушку, который погиб от инфаркта, когда мне было лет девять. По молодости бабушка первая призналась ему в любви. Если бы она этого не сделала, а он сам пригласил бы её на свидание, его сердце определённо было бы крепче и он точно не умер бы так рано.

С мамой случилось нечто подобное – правда, папа сначала не умер, а всего лишь развёлся. В ДТП он попал через два года после этого.

Но урок я извлекла. Мне нужно было прятать чувства не только ради себя, но и ради того, кто мне нравился.

Хотя это оказалось и не так трудно, как говорили мама и бабушка. На деле мне было бы гораздо сложнее рассказать Егору обо всём. Я боялась, что если я ему не нравлюсь и он не захочет отвечать на мои чувства, то после этого наши отношения испортятся и мы перестанем быть друзьями.

И мы продолжали общаться как прежде, хоть внутри я порой ощущала настоящий пожар. Мы обсуждали окружающих, учёбу, новости – и даже в последние несколько месяцев мы говорили о качествах тех, с кем мы могли бы встречаться. Я даже как-то рассказала ему, как можно признаться в любви так, чтобы невозможно было отказать.

«Да, хорошо, тогда сейчас наберу», – когда я получила это сообщение, сердце у меня забилось быстрее. Предвкушение и надежда смешались внутри меня и я была на грани того, чтобы бегать по комнате. Казалось, что я почти на вершине, которую давно хотела покорить. Ещё один шаг – и всё будет точно решено, я буду счастлива.

«Да, да! Звони уже скорее!» – крутилось у меня в мыслях. Я глубоко вдохнула и выдохнула, приводя себя в порядок. Прошло пару мгновений и завибрировал телефон. Я сняла трубку почти сразу.

– Привет, Лин, с наступившим тебя! – знакомый голос звучал радостно. – Желаю тебе, чтобы всё-всё-всё сбылось и всё-всё-всё получилось!

Это поздравление постепенно становилось его фишкой – уже несколько лет он так поздравлял не только меня, но и наших общих друзей.

– И тебя, Егор! Пусть у тебя тоже осуществятся планы и исполнятся мечты, — когда я говорила это, мой голос почти не дрожал: – да пребудет с тобой удача во всём, во всех сферах.

Последнее было совсем лёгким намёком, но, может быть, он его смог бы понять.