Как и ожидалось

9. Ночная прогулка по лесу

Мари ненавидела это платье. Шелковое и струящееся, покрытое вышивкой виноградной лозы, с узким лифом и пышной юбкой, начинающейся точно на талии. Кое-где на ткани сверкали драгоценные камни, а декольте украшал легкий ажур.

Оно было шикарно, а она нет.

Со своей юношеской плосковатой фигурой и совсем уж невысоким ростом Мари не попадала ни под одно веяние моды и напоминала скорее детскую куклу, но никак не леди высшего общества.
Но тут Мари и сама всячески старалась противостоять моде и шику, специально состригая пряди надо лбом и скидывая челку. Что ж, все равно ее каштановые волосы были далеко не жемчужного цвета. А парики? Ну это же совсем ерунда! Лишь сетка на голову и шляпка с плоскими полями – все, чем она позволяла себе баловаться.

И вот сейчас она вынуждена слепо следовать этой слащавой традиции и надевать дурацкое платье, призванное выставить все прелести настоящей красавицы.

И все недостатки Мари.

Только настоящее горе могло заставить ее пойти на такие уступки. И это горе – женитьба. Свадьба с самым красивым, по слухам, вторым сыном из семьи герцога.

Мари выехала в тот же вечер, что и Аджид, только в дорогом экипаже.

Вольтер всеми силами старался убедить дочь двигаться подальше от главной дороги, где могли быть разбойники. Например, поменять маршрут на более длинный, зато надежный.
Правда Мари категорически отказалась, упорно заявляя, что раз уж это ТАКОЙ важный день, то он должен пройти по всем традициям и нормам приличий. Что приедет она без опоздания и что вряд ли грабители вообще узнают о ней и ее имуществе. Хотя бы потому, что бракосочетание проходит тайно. А дорогой экипаж – что поделать, дань моде и престижу.

Отцу оставалось только махнуть рукой и отправить в сопровождение леди еще десяток-другой рыцарей.

Мари тщательно, как капельки ртути, собрала все слухи о перемещениях горожан, занятых разбоем, и определила, что опасности можно ожидать только на вторые сутки, не раньше. Она знала количественный и качественный состав групп. И была уверена, что на нее нападут. А причины было две:
потому что этого хочет она и
потому что так хочет ее будущий муж.

И потянулись часы ожидания судьбоносного момента. Первые двенадцать после ночи в карете – она смотрела в окно или на сопровождавшую ее смущенную служанку, иногда в книгу, а порою вовсе никуда не смотрела. Скука уже одолела, но Мари утешала себя тем, что еще чуть-чуть и такое понятие, как «безделье» ей будет только сниться. Если повезет спать вообще. 

После второй ночевки в пути, когда поясница и спина окончательно затекли, было решено сделать остановку чуть длиннее. Мари никто нее мешал обедать, но волнение лишало всякого аппетита. Пришлось силой себя заставлять есть, подбадривая тем, что больше еду на блюдечке никто ей не принесет.

Такие мысли легли мертвым грузом на сердце, но отступать было уже поздно, да и некуда.

Этой ночью в карете, Мари еще упорнее вглядывалась в служанку, а когда та неуверенно промямлила: «Леди Марианна, вы что-то хотите? Вам плохо?» – небрежно теребя прекрасную золотую прядку, леди прошептала:

– Раздевайся.

Юная фрейлина такого не ожидала, но молчаливо послушала хозяйку, расстёгивая свое черное рабочее платьице.  Совсем же шокировало бедную девушку то, что и Мари аккуратно сняла свое сверкающее платье и протянула ей.

– Ну а теперь одевайся, – Мари с серьезным видом посмотрела на замершую с широко открытыми глазами фрейлину.

– Д-да, сейчас, – она все так же мало открывала рот, говоря что-то невразумительное, но Мари почувствовала себя настолько комфортно в новой одежде (как физически, так и психологически), что позволила пропустить болтовню мимо ушей.

– Знаешь, почему я выбрала именно тебя? – Мари перебила причитания соседки, закинув ногу на ногу. – Ты выглядишь подходяще для этого блеска. Да, он тебе идет больше, чем мне, так что можешь оставить себе. А, возьми еще сетку!

Вскоре от богатого костюма леди на Мари не осталось ничего, зато ее служанка словно замуж выходила. Мари улыбнулась этой мысли, добавив про себя: 

«Пыталась, вернее. В один ужасный день ее поймали разбойники. Какая нелепая и грустная история, но не волнуйся, жених тебя спасет... если он тот, о ком я думаю, конечно».

На весь день Мари запретила остановки, боясь, что кто-нибудь увидит ее в этом образе раньше времени. В удачной работе банды Грега она не сомневалась, так что оставалось только отнять у сопротивляющейся фрейлины все запасы еды и ждать.

И вот остановка произошла в ночь.

Услышав одно за другим ржание кобыл, Мари напряглась, прислушиваясь к ветру. Вскоре колеса скрипнули и притормозили.

Пора.

Мари, бросая шепотом служанке пару ободряющих слов, выпрыгнула на дорогу во мглу.

Слева деревья и справа они же, впереди и сзади дорога, везде рассеяны рыцари, ряды разбойников медленно растягиваются, окружая пять карет, она в предпоследней, теперь уже около крайней. Рыцари, почувствовав опасность, вплотную окружали груз. Вот уже большинство готовится защищать леди-фрейлину.

Яркие образы возникали в голове Мари, когда она на коленях ползла вдоль последней кареты. Спереди послышался крик, кажется кучера. Часть рыцарей, звеня броней, бросилась помогать первым рядам. И вот уже Мари сидела на карачках, боясь пошевелиться, рядом с тридцатью бронированными мужчинами, обнажающими мечи.  Ее сердце гулко билось, от напряжения перед глазами темнело, пряча словно за пеленой и без того черный лес, освещенный разве что небесными светилами.

Мимо рыцаря со свистом пронеслась стрела. Мари постаралась подальше отодвинуться от лошадей, дико заржавших и ударивших мощными копытами пыльную землю. А все внезапный шум. Уже тогда повозка с ее одеждой затряслась, и показался первый разбойник, вступающий в бой. 

Вот теперь пришло время побега.

Но как же Мари сейчас хотелось залезть под повозку и закрыть лицо руками! Пусть горит этот ее дурацкий план огнем! Но вместо него загорелись первые фонари, освещающие слабым полукругом землю. Больше нельзя было сидеть, скоро свет лизнет и ее черную одежду, тогда оставаться незаметной будет невозможно. Мари, скрипя зубами, поползла мимо вооруженных фигур в сторону лысых кустов.

Как только она наконец добралась до своей цели, иногда останавливаясь, чтобы не попасть кому-нибудь под ноги, мимо ее первого укрытия прошел человек. Сапоги мелькнули почти перед самым носом, но то, что испугало ее гораздо больше, был нож поблескивающий в свете луны. Мари сглотнула крик и замерла в ожидании. Человек тоже не шевелился, пока кто-то издалека не прокуковал.

«Вторая волна, – решила про себя девушка, вжимаясь в колючие ветки. – Она должна быть неожиданной и намного серьезнее, чем первая, но это не те рыцари, с которыми будет легко справиться».

Мари услышала женский крик. Это была ее фрейлина, которую тащили за волосы по трупам верных солдат, дюжина оборванных мужчин. Другие служанки уже давно попались в лапы, но ее сверкающее при свете пламени платье, заставило Мари похолодеть.

«А ведь это я виновата? Но ничего, с ней ничего не сделают? Все будет в порядке».

Вот уж другой десяток рыцарей бросился рубить врагов, чтобы освободить леди Клодт. Мари подождала третью волну и бросилась в лес, пока ее не настигли разбойники, если они еще остались в живых, конечно.

Бежать по сухим листьям, постоянно запинаясь о широкие корни деревьев в полной темноте было не только неудобно, но еще и страшно. Сумке с припасами была слишком тяжелой и больно била по бедру, а пот заливался в глаза. Мари несколько раз поблагодарила небо за то, что ее сопровождал хотя бы рассеянный зеленоватый свет луны, но его все же было недостаточно, чтобы выпроводить суеверный страх из сердца. Умываться слезами счастья и восхвалять свободу совсем не хотелось.