Как исцелить любовь

Глава 1. Оля

— Оль, ну пойдём с нами в бар! — Ленка сияла так, словно её подзарядили от розетки, пока я ранее умирала в ординаторской.

Я посмотрела на неё и мысленно закатила глаза. Господи, где люди берут столько энергии? Может, у неё в шкафчике стоит личный генератор? Или она питается солнечными лучами. Или смузи из шпината не такая уж и туфта, а я как дура, на печеньках и кофе держусь?

— Прости, Ленок, я пас, — выдавила я из себя улыбку, больше похожую на гримасу уставшего хомячка. — Так устала, что даже моргать боюсь.

Ощущение было что и правда стоит глаза закрыть — и всё, срочно вызывать реанимацию, потому что открыть их обратно я уже не смогу.

— Серьёзно? Кто тебя так измотал? Пациентов было много? — прищурилась она.

— Да нет, как всегда, — отмахнулась я и прислонилась лбом к дверце своего шкафчика. Холодный металл был настолько приятным, что я готова была прописать себе «металлотерапию». — Просто поздно легла, вот и клюю носом весь день.

Ленка закатила глаза, выудила из своего шкафчика банку энергетика и сунула мне под нос:
— На, спасайся благами цивилизации.

Я вскинула руки, как будто она мне гранату предложила.
— Нет уж, спасибо.

Серьезно? Только язвы мне ещё не хватало. У меня и так гастрит — привет из студенческих лет, когда макароны с сосисками и пельмени с майонезом считались вершиной гастрономии.

Я стянула халат, бросила его в шкафчик и вздохнула глядя на себя в небольшое зеркало. Волосы, конечно, были похожи на пересохший веник. Ничего удивительного: кто-то в рекламе шампуня крутит шелковыми локонами, а я — кручу пучком на макушке, который с утра заколола карандашом да так и ходила с ним до сих пор. Лицо бледное, под глазами тени, которые визажист назвал бы «дымчатыми смоки», но в реальности это было скорее похоже на «панду».

Я ткнула пальцем в щёку и буркнула:
— Красотка, хоть сейчас на обложку журнала.

Ленка прищурилась и хитро ухмыльнулась, хлопнув дверцей своего шкафчика так, что по раздевалке прокатилось гулкое «бац». Металлический звук эхом отозвался у меня внутри головы.

— Ну-ну… поздно легла говоришь. Признавайся честно, кто тебе не давал спать всю ночь? — сказала она, доставая из сумки жевательную резинку и с треском разворачивая фантик.

Я закатила глаза так, что едва не увидела собственный затылок, и поморщилась: запах дешёвого кофе из автомата, стоящего у входа в раздевалку, вдруг стал казаться особенно ядовитым.
— Лен, перестань. Я сериальчик смотрела, ясно? Там был новый сезон. И всё.

Она приподняла бровь и, понизив голос до заговорщического шёпота, добавила, наклоняясь ко мне так близко, что я почувствовала её жвачку с мятой:
— Ага, сериальчик. У нас тут все в курсе, что этот самый «сериальчик» в живом исполнении прямо в коридорах ходит. Высокий такой, строгий… завотделением работает.

Я чуть не подавилась воздухом, резко развернулась и врезалась в распахнутую дверцу своего шкафчика плечом так, что внутри жалобно брякнули ключи и флакончик духов, а на коже точно появится синяк .
— Что?! Лен, ты ненормальная!

— Да брось, — хмыкнула она и хлопнула себя по колену. — Ты думаешь, никто не замечает, как он на тебя смотрит? Прямо глазами тебя рентгенит. И не только по медицинской части, ты понимаешь о чем я.

Я закрыла лицо ладонями, чувствуя, как щеки начинают предательски гореть, и выдохнула сквозь зубы:
— Ленка! Это всё плод твоей богатой фантазии.

— Ага, конечно, фантазии, — протянула она, с наслаждением надувая пузырь из жвачки, который с хлопком лопнул и прилип к её губе. — Просто весь коллектив уже ставки делает: когда он пригласит тебя «остаться после работы» у него в кабинете.

Я застонала и снова уткнулась лбом в холодный металл шкафчика.

— Господи, только не это.

— Ну почему «не это»? — рассмеялась Ленка, запахивая свою куртку. — Мужчина солидный, симпатичный, да ещё и начальник. Все бабы только и мечтают, чтобы завотделения обратил на них внимание. А он смотрит на тебя.

— И ты думаешь, это повод для радости? — пробормотала я, бросив взгляд по сторонам прикидывая сколько человек сейчас могут стать невольными слушателями нашей беседы. — Это же прямой билет в ад: я, он и дисциплинарная комиссия.

Ленка прыснула, хлопнула дверью своего шкафчика и почти пропела:
— Да не парься! Главврач его родственник, так что вам точно ничего не угрожает.

А я только тяжело вздохнула и подумала: «Если бы все было так просто».

Хлопнула входная дверь и я подпрыгнула, как если бы меня застукали за преступлением. В раздевалку впорхнула Зоя — одна из администраторов этажа. На каблуках, в юбке-карандаш и с безупречным пучком на голове.

— Лаврова, ты ещё не ушла? Отлично! — Зоя радостно махнула планшетом, который в её руках был оружием массового поражения. — Тебя там Пётр Константинович искал, просил к нему отправить.

Мои глаза расширились одновременно с тем, как лицо Ленки расплылось в хитрой улыбке. Ну конечно, именно сейчас судьба решила устроить мне «рандеву».

— Зачем? — осторожно уточнила я. В голосе явно слышался панический намёк: «Может, можно отказаться?» — Может, скажешь, что не нашла меня?

Зоя поправила очки, бросила на меня взгляд с таким выражением, будто я только что попросила её сбросить пациента с лестницы.
— Вот ещё! — фыркнула она. — Идти или нет — сама решай. Моё дело только передать.

С этими словами она развернулась на каблуках и умчалась обратно на пост. В воздухе остался её сладкий как леденец парфюм. Как еще никто не пожаловался на аллергию от такой газовой атаки?

Я постояла секунду, глядя на свой шкафчик, как на ворота в Нарнию, и обречённо достала обратно халат. Накинула его на плечи, будто боевую броню, громко захлопнув дверцу, поплелась к выходу.

— А я говориииила… — протянула Ленка, сладко пропев фразу так, что хотелось показать ей средний палец. — Надо было с кем-нибудь на деньги спорить.

Я предпочла проигнорировать её победный тон и идти дальше. Но, честно говоря, внутри уже вовсю звучал драматический саундтрек — скрипки, барабаны и я, шагающая навстречу своей судьбе. Или, скорее, навстречу неловкому разговору с шефом и бесславному финалу моего рабочего дня.