Как карты лягут

Пролог

Боль — это белый шум. Острый, пронзительный, заглушающий всё остальное. Она пульсирует в такт бешеному стуку сердца, вышибая из головы всё, кроме одного: беги.

Город в эту ночь — одно большое мокрое пятно. Асфальт блестит, как чешуя дохлой рыбы, отражая неоновые всплески вывесок, которые плюются в тебя названиями дешёвых баров и стрип-клубов.

Дождь. Он не очищает, он только размазывает грязь и кровь. Тёплая, липкая полоса на боку, пропитавшая рубашку и теперь безжалостно сочащаяся сквозь пальцы, которыми я пытаюсь её зажать, и есть моя кровь. Её месили мои же ботинки, оставляя на асфальте не следы, а пунктирный указатель: «Марк был здесь. И скоро его не станет». Мысль обидная, циничная и, как всегда, единственно верная.

За спиной — топот. Голоса. Их было трое. Одного я оставил в переулке, с пустым взглядом, уставленным в чёрное небо. Но двое других оказались настойчивее. И теперь они — тени, преследующие меня в этом лабиринте из кирпича и отчаяния.

В голове стучало: «Замести следы. Выжить. Любой ценой». Цена в моём мире – понятие растяжимое. Обычно её платили другие.

Ноги подкашиваются. Фонари плывут в глазах, расплываясь в затейливые ореолы. Силы уходят вместе с кровью, капля за каплей, оставляя на её месте леденящую пустоту. Это конец. Я знаю этот финал. Видел его слишком много раз на примерах других. Ничего личного. Просто плохой расклад.

И вот, когда дыхание уже стало обжигать горло, а сознание начало отступать, я вижу его. В конце улицы, вклиненный между мясной лавкой и заколоченным входом в бывший ночной клуб, тусклый лучик света. Не неон, а тёплый, почти домашний. И какое-то наивное, дурацкое название: «Совиный глаз».

Я не принимаю решение. Решения принимают те, у кого есть время и силы. У меня нет ни того, ни другого. Моё тело, предавшее меня, само вваливается в эту дверь, отбрасывая навстречу жалобный колокольчик.

Тепло. Тишина. И запах… трав, пыли и чего-то старого, бумажного. Адская смесь.

Она стояла за прилавком, уставившись на меня огромными глазами. Девчонка. Хрупкая, испуганная. В руках она сжимала пачку каких-то карт, костяшки пальцев побелели. Мозг просканировал её за микросекунду: ноль боевой подготовки, чистый испуг.

Угрозы – ноль. Ресурс – укрытие.

Идеально.

Попал к ведьме из детских сказок. Сейчас она нагадает мне долгую и счастливую жизнь.

Адреналин, эта последняя горелка моего организма, выстреливает в мозг команду. Нож. Он всё ещё в моей руке. Холодная и верная часть меня. В три шага и я оказываюсь у прилавка, наклоняюсь и приставляю сталь к её горлу, чувствуя, как под лезвием бьётся тонкая жилка. Девчонка аж подпрыгнула, но на удивление не закричала.

— Молчи, и жива будешь, — хриплю я.

Стандартная процедура. Устрашить. Обездвижить.

Но она смотрит не на нож. Она смотрит на меня. Сквозь меня. Её глаза — не зелёные, не серые — они цвета старого виски.

Смотрела так, будто читала мемуары на моём измождённом лице. Дрожала, да. Но её пальцы разжались, и карты веером шлёпнулись на прилавок. Какая-то из них упала ликом вверх – башня, рушащаяся от удара молнии.

Она посмотрела на неё и прошептала. Не «не убивай», не «забери деньги». Её шёпот был похож на звук ветра в старой проводке.

— Падающая башня... но за ней – звезда. Ты выживешь.

И всё.

Башня окончательно рухнула. Белый шум боли накрывает меня с головой, и я падаю в тёмную, беззвёздную яму, унося с собой — отпечаток её испуганных глаз.

Последнее, что я успел подумать, прежде чем пол ушёл из-под ног, было:

— Что за херня здесь происходит…