Как Кощей с ведьмой уживался

Глава 15

Небосвод сегодня новый,
Свежий, светлый, бирюзовый,
За ночь мылся он дождем,
У зари он занял, рано,
И белила, и румяна,
И лазурности притом,
От лучистой желтой пыли
Облака его прикрыли
Вскипом белых покрывал,
И звенит наш день веселый,
И припали к розам пчелы,
Нежа розовый бокал.

К. Бальмонт. «Новый день»

            Выбранные вещи, тщательно упакованные в бумажные пакеты, Кощей отправил порталом в городской дом. После этого, довольная, что одной проблемой теперь меньше, Ника заявила, что хочет погулять по постоянной ярмарке, раскинувшейся в районе купцов. Мол, и украшения подобрать, и на людей посмотреть.

         - И себя показать, - добавила я ехидно.

         - Ага, - согласилась Ника. – Мне ж потом не до того будет.

          И правда. Отправиться на ярмарку вдвоем с Ванькой после свадьбы? Да вы что, никогда!

         Многочисленные ярмарочные ряды протянулись чуть ли не на несколько километров. Продукты, напитки, промтовары, саженцы, семена, оружие, ткань, книги, украшения, старинные вещи – чего тут только ни было.

         Мы ходили по рядам, смотрели, приценивались. Решили не разделяться и сначала удовлетворить прихоти женщин, потом прогуляться к нуждам мужчин. Я старалась не думать о финансовой составляющей вопроса, хотя моя личная жаба квакала все громче. Зачем, спрашивается, Ника схватила тот украшенный драгоценными камнями гребень, если у нее есть обычная земная расческа? А кольцо! Да мне от той цены, что за него просили, сразу плохо стало! А ткань! Моя любимая дочь терпеть не может портных, а тут вдруг прикупила целых два рулона яркой хлопчатобумажной ткани! Разорение!

         - Успокойся, - хмыкнул рядом Кощей, - прекрати дышать, как паровоз. В конце концов, ты не каждый день ее замуж выдаешь. Пусть побалует себя.

         Я только недовольно фыркнула. Значит, как я двойняшкам вещи покупала, так транжирой назвали, а тут – «пусть побалует себя»! И вот где здесь логика?!

         Купив у лотошников несколько ватрушек, мы удовлетворили голод и уже собирались возвращаться домой, когда из-за угла очередного ряда на нас налетело нечто маленькое, грязное и жутко кричавшее. «Нечто» взлетело по чистому сарафану Ники, оставляя на нем грязные следы, и устроилось на плече, тяжело дыша.

         - Вася? - распознала я в грязном создании нашего домашнего кота.

         Тот ответить не успел – следом, сшибая все на своем пути, вылетела торговка, дородная бабища в три-четыре моих обхвата.

         - Вор! – заверещала она на всю площадь, указывая то ли на Нику, то ли на Ваську у нее на плече. – Держи вора!

         Народ вокруг насторожился, начал заинтересованно оборачиваться в нашу сторону.

         Кощей взмахнул рукой – баба застыла, раскрыв рот.

         - Вася? – Кощей вопросительно уставился на кота.

         - Пирожок, - огрызнулся тот, - старый, причем. Все бабы дуры!

         За пирожок и назревавший скандал пришлось заплатить полновесной серебряной монетой.

         - До дома не мог дотерпеть? – выговаривал Кощей Ваське, когда мы порталом вернулись во дворец. – И вообще, что ты в столице забыл?!

         - Не мог, - угрюмо огрызнулся Васька. – Я – животное маленькое, мне питаться надо много и часто! Ай!

         - Не «ай», а в следующий раз веником по заду получишь, - пообещала я, хлопнув кота по ушам. – Что ты там делал, в столице?!

         - Вас искал, сказать хотел, что тебя с Юлькой бабы-жабы дожидаются.

         - Кто? – не поняла я.

         - Те, кого ты из жаб бабами сделала, - перевел Кощей. – Ради этого надо было в столицу бежать?

         - Меня больше интересует, как он туда попал, - задумчиво заметила я.

         - Свои тропы есть, - отрезал недовольно Васька. – И вообще, я есть хочу!

         К жабам, ждавшим на заднем дворе, мы с Юлькой отправились вдвоем.

         - Вот что им еще надо? – ворчала Юлька. – Бабами стали, мужиков себе нашли. Какого лешего им в деревне не сидится?!

У меня не было ни малейшего желания выяснять этот вопрос. Мысленно я уже справляла свадьбу Ники и пировала за столом. Появление бывших жаб меня вообще ничем не заинтересовало.

         Четыре женщины с коричневой кожей, одетые в местные длинные сарафаны, стояли в ряд молча, ждали нас с Юлькой.

         - Добрый день, матушка ведьма, - завела разговор первая, поклонившись. Остальные последовали ее примеру.

         Я кивнула.

         - Зачем пожаловали?

         - На сносях мы все четверо, выходит, матушка ведьма.

         - Поздравляю, - сухо откликнулась я, гадая, когда они успели забеременеть. Получалось, что еще в образе жаб. – Я чем могу помочь?

         - Так это, - замялась старшая, разговаривавшая со мной, - матушка ведьма, мужья наши люди бедные…