Как Крыса. Истории Мутного Клима – обаятельного авантюриста

Подлодка проекта «Пиранья»

После вербовки

Иногда, чтобы понять кто ты, тебя нужно использовать по назначению. Десятки лет ты послушно забиваешь гвозди как другие молотки и, вдруг, кто то чужой, увидел сквозь тебя вселенную. Он кричит тебе: «Парень! Ты микроскоп, ты можешь показать людям то, что недоступно человеческому взгляду!». «Да, ну бред», — говоришь ты, — «я старался, почти стал как все, я могу тоже забивать гвозди своим основанием…».

Хуже когда все наоборот. Меня назначили молотком.

После вербовки Интерполом меня отправили учиться. Меня, Мутного Клима! Отправили! Учиться! Шестимесячная стажировка в главном офисе должна была заставить стажера проникнутся уважением к возможностям полицейской организации. Мой скептицизм помноженный на воспоминания о начале нашего сотрудничества считал такую учебу напрасной тратой времени. Среди двадцати зеленых «ботаников» из разных стран, лучших, с точки зрения руководства, сарказм приходилось прятать. Впрочем несколько студентов заслуживали внимания. Латиноамериканка и китаянка были симпатичные. Остальные, к сожалению, не радовали своим видом нормального мужчину.

Согласно новой легенде я тоже прошел жесточайший отбор и заслужил право обучения. Нам предлагали радоваться стипендии в пятьсот пятьдесят евро и возможности получить у них работу. Мы целыми днями изучали способы идентификации преступников, координацию подразделений полиции, анализировали преступления и слушали истории о величии Интерпола. Было откровенно скучно.

Почти вся организованная преступность Европы, несущая неудобства системе, давно была классифицирована и находилась под наблюдением. Шансы не попасться были только у подобных мне одиночек. Да и то при условии наличия головы на плечах, опять же, такой как у меня. Поэтому нами и занималось целое секретное подразделение. Нас ловили, тех кто мог быть полезным вербовали, остальных изолировали.

Зная, что мои шансы не получить работу и «слинять по тихому» были равны нулю, я, чтоб разнообразить процесс учебы, решил исследовать полицейские архивы в поисках своих старых дел или просто интересных схем заработка. Не то чтобы я думал сбежать, а так, для повышения квалификации.

Базы данных Интерпола открыли мне всю многогранность человеческого стремления к получению чужих денежных средств. Финансовые махинациями были самыми доходными видами заработка. Банки, инвестиционные фонды, валютные спекулянты, финансовые посредники и прочие финансисты зарабатывали миллионы перемещая средства из страны в страну, покупая и продавая ценные бумаги, торгуя воздухом и создавая пирамиды. На вырученные деньги оптом и в розницу приобретались правительственные чиновники, средства массовой информации, создавались благотворительные фонды, выдавались гранты.

Удачливые финансисты, подобные Джорджу Соросу, окруженные броней юристов и чиновников сами становились законом. Неудачники, такие как Бернард Мэдофф, отправлялись в тюрьму.

Отсеяв явные криминальные схемы и работу преступных синдикатов, находившихся под контролем полиции, я заинтересовался полулегальными сделками на рынке оружия. При каждой войнушке кормятся десятки организованных групп, состоящих из чиновников, боевиков и торговцев. Ходившие на грани законности торговцы находили возможность заработать удовлетворяя запросы на любой вкус. Чтобы доставить оружие заинтересованной стороне они подделывали сертификаты конечного пользователя, использовали бреши в таможне, вовлекали в схемы менеджеров производителей вооружений и так далее.

Все крупные торговцы были известны полиции. Их судьба зависела от воли правоохранителей или работающих с ними политиков. Иногда она зависела от удачи. Неудачнику, выехавшему с грузовиком полным противопехотных мин на временный лагерь миротворцев ООН в Африке трудно будет сохранить свою свободу.

Заработать большие деньги оставаясь в «тени» было сложно. Меня интересовали случаи где умный преступник оставаясь невидимым вступал в противоборство со всем миром и выигрывал. Такие люди не искали славы или признания.

И мне показалось, я нашел то, что искал.

Бульдозер

Утром я прорвался в кабинет Ральфа Висконтини — заместителя Генерального секретаря международной полиции по специальным операциям.

Ральф не был типичным итальянцем, он практически никогда не выражал эмоций. Мой визит вызвал на его могучем, словно высеченном из камня лице доблестного служаки, оттенок неудовольствия. В понятии Ральфа каждый предмет должен служить согласно инструкции. А гражданам следовало неукоснительно соблюдать написанные политиками законы.

Завербованный преступник Клим Ратов должен учиться премудростям полицейской науки, чтобы затем, под руководством проверенного офицера Интерпола, помогать ловить себе подобных мошенников. А не бегать к большому начальству со своими фантазиями.

Синьор Висконтини нравился мне своей прямотой и настойчивостью. Фокусируясь на цели он шел вперед невзирая на препятствия. Придуманное мной для него прозвище «Бульдозер» прижилось в коллективе. Это Ральф решил дать Мутному Климу работу в Интерполе и придумал операцию по моей поимке. А мог отправить в тюрьму на десяток лет. Как сотню других преступников, пойманных им за годы службы.

Еще Бульдозер был честен. Он считал самым грязным пятном на своей биографии известную узкому кругу криминалистов операцию «Паровозик». За три года Ральф вывел на лидирующие позиции среди наркоторговцев Марселя банду беспредельщиков, уничтожающих конкурентов и торгующих героином по бросовым ценам. Когда новая банда контролировала девяносто процентов наркотрафика, части марсельских полицейских пришла в голову мысль оставить все как есть. Огромные неучтенные средства, отсутствие криминальных переделов рынка, ощущение власти, вот только немногие из приведенных ими аргументов. Ральфу стоило огромного труда заставить своих коллег уничтожить банду. Я бы тоже был бы против уничтожения. Мораль моралью, но через пару лет в Марселе снова хозяйничали новые бесконтрольные поставщики героина. Когда есть спрос, найдутся и те кто решит на этом заработать.