Как Крыса. Истории Мутного Клима – обаятельного авантюриста

Одна она

Одна она повсюду, где бы не скрылся я

Во всех глазах и лицах только одна она

«Одна Она» Найк Борзов

Будни исправившегося преступника

Я работал в Международной организации уголовной полиции. Тосковал по былым временам. Смотрел на существование коллег — офисных работников и хотел выть. Ведь там, за красивыми панорамными окнами бурлил другой, красивый и захватывающий мир. Мир в котором я жил. Жил, пока Интерпол не отобрал меня у меня.

Операция «Пиранья» вспоминалась единственным светлым пятном на бесчисленной череде однотипных дней. Мы поймали злодея. Он подтвердил все мои догадки. К сожалению, мы не нашли его партнершу. Красавица Виктория Кардашьян оказалась слишком изворотлива для стандартных полицейских методов.

Меня похвалили за успех и забыли. Оставили существовать в неприметном уголке аналитического отдела секретного подразделения полиции. Вокруг суетились довольные, вкусно жрущие, приятно пахнущие служащие. Люди судившие о жизни, лишениях, голоде, войнах по новостям ведущих каналов. Откормленная нирвана, мля, где Лига плюща[1] выигрышный билет в счастливую жизнь.

Зачем мне быть как они, вот эти все? Мне, познавшему нищету, преследования, тюрьму, роскошь и власть над человеком. Что заставляет бывшего преступника по прозвищу «Мутный Клим» притворяться довольным? Страх наказания за прошлые преступления, боязнь перемен, ощущение стабильности, оказанное доверие начальства?

Виктория

А затем наступила среда. Четыре часа утра, небо уже начинало светлеть. Можно было еще поспать. Я проснулся не понимая, что заставило меня подняться. Неприятное, неясное чувство сдавило душу. Ощущения были сродни симптомам пивного похмелья. Только намного сильнее. Организму еще не так плохо, но какая-то тревога мешает заснуть. Ты привычно идешь на кухню, пьешь воду, минералку, рассол. А, хрен тебе, не легчает. Гложет. Что-то неправильно. Понять бы, что.

А потом из ниоткуда возникли шальные знакомые глаза! Ее зеркало души.

Я знал сотни кривых женских характеров, спрятанных за бесстыжими взглядами юных проституток, уверенных в себе гламурных разводил и безжалостных мошенниц. Помнил с десяток бездушных глаз убийц, уверенных в правильности своего сумасшествия. А появился взгляд Виктории. Тогда, на катамаране «Геркулес», на меня всего лишь на мгновение посмотрела униженная невинность жертвы. Чистая душа, молящая о снисхождении. Теперь я увидел ее снова.

Мой уставший от унылой жизни разум пытался бросить спасательный круг, который вытянет меня из трясины быта. Но почему он выбрал именно неадекватную, разыскиваемую полицией маньячку? Не воспоминания счастливых дней с Жоэль, не ласковых шведок, не умеющую угождать прихотям мужчины и перевоплощаться в множество лиц Катю? Почему-то мне непреодолимо захотелось разобраться в одной странной женщине. Той, которую все остальные считали опасной и безумной.

Даже не разобраться, мне потребовалось она полностью. Я захотел обладать каждым сантиметром ее тела. Да, что там тела, мне стал нужен ее затуманенный взгляд, взгляд женщины которая испытывает радость покоряясь своему мужчине.

Утром я ворвался в кабинет Ральфа Висконтини, начальника моих начальников, носившего прозвище Бульдозер. «Синьор Висконтини, мой друг! Я так рад вас видеть!» — сейчас нужно пытаться выглядеть дружелюбным, не ожидая в ответ хорошего отношения.

С полгода назад, уже после операции «Пиранья», начальство вдруг стало более строгим ко мне. Появилась какая-то неприятная настороженность, недосказанность. Как в отношениях с женщиной, которую разлюбили, но решили не расставаться по практическим соображениям. Старались не замечать. Клеймо бывшего преступника тому виной или изменения в политике главного офиса, я не знаю. Успехи и старания воспринимались, как должное. За неудачи и промахи, были и такие, меня втаптывали в грязь или морщились. Думали: «Что с него взять. Приблудился тут выскочка. Даже какой-нибудь Мюнстерский университет не смог закончить». Гандоны короче.

Чувствуя холодок, идущий от собеседника, я пытался развеять его внутренней установкой — «я разговариваю со своим лучшим другом, пусть и начальником», «нам приятно и легко вместе», «я уважаю его и смогу договориться». Не помогло.

— Ральф, опасный преступник, маньяк, гуляет на свободе. Она очень опасна. Поручите мне ее поймать.

— Клим, в последнее время ваша работа вызывает много нареканий. Вы не ладите с коллегами, не проявляете должного рвения.

— Я проанализировал модель поведения разыскиваемой преступницы. На основе тщательного анализа определил возможные места ее нахождения.

— У нас хватает квалифицированных специалистов в отделе розыска преступников. Занимайтесь работой аналитика в своем подразделении или мы будем вынуждены пересмотреть условия нашего сотрудничества.

Хм. Вот оно как. Пугать Мутного Клима было не нужно. Просто не нужно и все. Я ж на гору обычно взбегаю, даже если по равнине шел. Люди такие есть, подобные мне, только в режиме стресса и шевелятся.

— Я отправлю вам свой доклад, рассмотрите пожалуйста. Разве я не доказал, что у меня могут быть полезные предложения?

— Работайте, Клим. Идите работайте.

Ответа я не получил. Наверное, оно и к лучшему. Как он там сказал: «Мы будем вынуждены пересмотреть условия нашего сотрудничества». Начнем пожалуй.