Как мне счастье привалило

4

- Как же ты меня бесишь, Парамонова. - выдохнул мне в ухо Селезнев, в ответ на обещание никуда не уезжать. До целого, пятого... Жуть.

Довольно спокойно выдохнул, никаких признаков паники не ощущается, всего-навсего стандартное раздражение в мой адрес, не более того. На поверил значит, решил, что пугаю. Правильно в принципе, решил, я еще пока в здравом уме нахожусь и естественно, утром уберусь восвояси, но продолжу делать вид будто остаться собралась. Сейчас не верит, потом поверит и вдруг, да сподобится на носки и рюкзак раскошелиться? В качестве взятки за то, чтоб не оставалась? Азарт у меня. Дело принципа. Вынудить Селезнева, добавить к Тимберлендам рюкзак и носки.

Выпустила из захвата его локоть, ну и голову соответственно, убрала с плеча.

- Ступай клюшкин внук, навьючивайся поклажей.

- С детства желаний на Новый год не загадывал, на этот раз, загадаю. Чтоб на тебя Парамонова, какой придурок позарился. И увез куда-нибудь подальше, хоть в Африку. - процедил, и пошел к чемоданам и сумкам.

А потом, мы неспешно шли по расчищенной дорожке к двухэтажному дому с островерхой крышей. Под ногами приятно поскрипывал снежок, пушистая елочка, установленная, а может выросшая прямо на участке, переливалась золотом огоньков, огоньки серебряные сияли на карнизах окон первого этажа, струились по козырьку крыльца, обвивали столбики козырек придерживающие.

Навьюченный Селезнев, шел впереди. Катил сразу три чемодана, и сумки тащил.

Я, бабульки и кот, развопившийся благим матом чтобы его наконец из переноски выпустили, следовали позади.

- Олесенька, ты обратила внимание на возвышенность, которая виднелась по левую руку от вас, когда Москва реку проезжали? - Славкина бабушка просовывает ладошку мне под локоть, берет под ручку.

Возвышенность. А ну да, холм здоровенный поросший лесом, видела, точно.

- Обратила. Впечатляющий холм. Целая гора.

- Говорят, с этой горы, Кутузов наблюдал как горит Москва, - продолжает бабушка, Селезнева.

- Врут все. - фыркает Клавдия, - как он мог с такого расстояния наблюдать? Да еще с одним глазом?

- Как -как, в специальную трубу! Тебе Кошелка, лишь бы поспорить! Дело не в Кутузове, теперь на одном из склонов этой природной возвышенности, можно красиво катаются на сноубордах или горных лыжах.

- Бабушка! Даже не думайте! - подал голос, Славка.

- Внук, ты за кого нас принимаешь? Мы настолько из ума не выжили, чтоб пойти на подобный экстрим. Нам бы только, немножко пофотографироваться. Рядом с подъемником. В нарядных костюмах, темных очках, я чтобы с твоим сноубордом, кошелка, с лыжами кого-нибудь из твоих родителей.

- Знаю я ваше только сфотографироваться! Скажу маме, чтобы ключ от кладовки спрятала! - Клюшкин внук, дошел до крыльца, пристроил чемоданы к ступеням, сбросил сумки, развернулся к нам.

- Олесенька, а ты кто по гороскопу будешь? - живо интересуется Кошелка - Клавдия, явно с целью переключить внимание от щекотливой темы.

- Скорпион, она! - радостно известил Селезнев, и подумав добавил, - у меня.

Врет, знамо дело. Я - Водолей. А он… Такс, недавно совсем на зимнее солнцестояние, проставлялся на службе за День рождения, значит Козерог. Ага.

- Гороскопы большое значение имеют. Мы со Славиком, как промеж собой снюхались, так сразу все выяснили про совместимость знаков зодиака. Славик вот - Козерог. Я - Скорпион. И звезды говорят, что в такой комбинации самые крепчайшие союзы на этом свете склеиваются. Славочка молчаливым бывает не просто так, а потому что Козерог. Закрытый знак. Все сокровенное в своих глубинах носит. В нем там, быть может, вулканы чувств и романтических мыслей бушуют, а Козерог молчит и не пискнет. Зодиак не позволяет. И то, что скучноват на первый взгляд - ошибочное мнение. Эти Козероги, от любимой женщины внимания не получая, всегда этак творожно-киснут - зевают и штаны мятые на службу напяливают. Сидя там, засыпают и любимым женщинам на полосатые носки и рюкзак не раскошеливаются.

- Скорпионы не ценят отдельных кабинетов, норовят в каморку к продажникам перебраться. - заявляет Славка, в ответ на мою тираду,.

И тут, распахивается входная дверь, на крыльцо выходит симпатичная женщина средних лет в накинутом на плечи пуховике.

- Мам привет, знакомься - это Олеся!

- Очень приятно, я - Наталья. Можно на ты и без отчества. Долетели до меня некоторые фрагменты вашей беседы... Олесь, я тебе как женщина с жизненным опытом, обязательно растолкую куда некоторым творожно-кислым Козерогам, следует мятые штаны запихивать. Ишь ты, лапки у них, утюгом разучились пользоваться. Да еще их жадность оказывается обуяла! Носки полосатые, зажал...

***

Такая неожиданная поддержка, меня несказанно порадовала. А еще больше порадовала реакция на нее Селезнева.

- Мам, ты меня когда-нибудь в мятых штанах видела? - практически возмутился, и бросил на меня красноречивый взгляд. Типа, теперь уж точно кабинет отожмет.

Ага, сейчас, размечтался. Все брошу и начну кабинеты уступать...

- Я уж и не припомню, сын, когда последний раз с тобой виделась, кто тебя знает, может успел взять в привычку ходить помятым. - отозвалась симпатичная мама, Наталья.

Кот просочился к входной двери и басовито мяукнул. Открывайте мол, достали на холодном крыльце держать.

- Что ж это я, проходите скорее в дом, - Славкина родительница, открыла дверь и посторонилась.

Я проследовала внутрь следом за котом, за мной Селезнев с сумками и чемоданами, за Селезневым, старушки-веселушки между собой шушукающиеся и хихикающие.

- Юра! Ты где, у нас полон дом гостей, выходи встречать! - крикнула Наталья, а из глубины дома отозвался веселый мужской голос: - Иду - иду!

- Парамонова. Куртку расстегни, буду за тобой демонстративно ухаживать. - прошипел мне на ухо, Славка.

Ладно. Пусть ухаживает, не жалко. Расстегнула замок - молнию, позволила помочь освободиться от куртки, дождалась, когда пристроит на вешалку мою верхнюю одежду, плюхнулась на мягкий пуфик, и ноги вытянула.