Как мы чуть не передрались, спасая город

Глава 3. След песни

/Алекс/

Проснулся я пораньше — дело было важным, и нужно было срочно распутать клубок несчастий, который свалился на наши головы, как снег. Мы собирали информацию весь вчерашний день, так как всё ещё не могли найти источник всех бед. Злата консультировалась со своей тётушкой насчёт возможных теорий, Мурислава тщательно всё вынюхивала, а Алексей был у нас главным по сбору улик — к сожалению, не самым полезным, но другого Алексея у нас нет, поэтому и этот сгодится на тугой конец.

С самого начала день обещал быть неправильным.

Во-первых, Алексей проснулся раньше меня. Во-вторых, он сварил кофе — и не испортил его. А в-третьих… он не спорил. Ни слова. Просто посмотрел на меня с каким-то подозрительно вдохновлённым выражением, пробормотал "вдохновение — не спрашивают" и ушёл.

Подозрительно.

Я даже не стал уточнять, что вдохновение чаще всего посещает идиотов. Потому что был занят.

На столе передо мной лежала карта города, испещрённая разноцветными отметками. Красный — фонари. Синий — лавки. Жёлтый — улицы, на которых кто-то жаловался на поющие клумбы. Всё, что казалось случайным, складывалось в узор, который не давал мне покоя.

Я уже вычеркнул колдовской мешочек из улик. Это была наживка. Отвлекающий манёвр. Глупая подделка, чтобы сбить нас с толку. И, к несчастью, сработала.

Но теперь… теперь было ясно: что-то живое перемещалось по городу. Что-то, что оставляло за собой волны искажённой магии — как слизняк, только не слизью, а… как это назвать? Энергетическим хаосом.

Я сделал глоток остывшего кофе, подвинул перо и написал в углу карты: "Мобильный источник?"

— Думаешь, это тень? — Злата появилась, как всегда, без стука.

Я не удивился. Она редко стучала. Слишком энергичная, чтобы ждать реакции. Пальцы в чернилах, волосы чуть в беспорядке, глаза сияют — типичный её вид в режиме "я принесла вам работу".

— Нет, — ответил я. — Тени так себя не ведут. Они разрушают, пугают, проникают в разум. А это... это поёт.

Злата фыркнула: — Местами — с душой. Местами — как будто по кастрюле били.

Я указал на карту: — Смотри. Очаги сбоя. Не в случайных местах. А по траектории. Это не воронка. Это… маршрут.

— Уверен, что не шальной фокусник? — поддела она, но уже без прежнего веселья. Её взгляд скользнул по линиям, которые я начертил. — Или группа студентов с экспериментальной лирикой?

— Если только они летают. Некоторые зоны слишком высоко, чтобы туда кто-то добрался пешком.

Она достала из сумки аккуратно сложенный свиток и развернула его на столе. На пергаменте — тонкие линии, руны, пересечения. Схема города, но… не совсем обычная.

— Карта магических потоков, — пояснила Злата. — Тётушка одолжила на время. Старая, но базовая сеть совпадает.

Я приложил её поверх своей и прищурился. Потоки магии и маршрут сбоев… почти совпадали. Почти.

— Где-то… вкрапления. Вставлены чужие сигналы, — пробормотал я. — Как будто кто-то… вживляет мелодию в ткань магии.

— Или поёт по дороге, — добавила Злата. — И оставляет за собой припев.

Я хотел отмахнуться, но тут в голову пришла мысль.

— Есть у тебя доступ к артефактам по отслеживанию магических искажений? Что-то вроде флюкс-детектора, только… мобильного.

— У тётушки? Думаю, да. Но ты же знаешь, она не всё даёт просто так. Нужно объяснить зачем.

— Я скажу, — ответил я. — Мы отслеживаем... не сбой. Мы отслеживаем разумное воздействие. Возможно — существо.

Злата кивнула. Медленно, осмысленно. Уже серьёзно. Уже без шуток.

Она сделала шаг назад, но на пороге вдруг обернулась. Свет от окна скользнул по её лицу, и я заметил, как на лбу у неё появилась тонкая морщинка — не от раздражения, а от настоящей тревоги.

— Ты не подумал, что это… не разрушение?

Я медленно оторвал взгляд от карты. Она смотрела на меня пристально, с каким-то непрошенным сочувствием в глазах.

— А что? — спросил я, нахмурившись.

— Может, он не портит магию. А просто… делает по-своему. Как художник, который берёт краску не тем цветом, но всё равно пишет картину.

Я вздохнул. Эта мысль показалась слишком мягкой, слишком… человеческой.

— Это и есть порча, — сухо сказал я. — Если магия не подчиняется правилам — значит, она ломается.

Она чуть усмехнулась. Не насмешливо — грустно. Повернулась к двери, положила ладонь на косяк, как будто собиралась что-то сказать… и передумала.

— Не всегда, — сказала она на прощание. — Иногда — просто импровизация.

Дверь за ней закрылась мягко, почти беззвучно. Я остался один. В комнате повисла тишина, наполненная еле слышным потрескиванием бумаги и настенного часового кристалла.

Я перевернул карту. Взял перо. И, почти не думая, написал на чистой стороне:

"Если это импровизация — нужно найти ноту, с которой всё начинается."

Я откинулся в кресле, глядя на эту фразу. Внутри всё ещё сопротивлялось — логика кричала, что магия не может «играть» без партитуры. Но…

Если она всё-таки играет — я найду мотив.

Даже если придётся слушать каждый фонарь в городе.

Серьёзно, брат будет в восторге.

Чуть позже днем в Бюро

Алексей шуршал в кладовке с энтузиазмом профессора, накануне открывшего портал в кладовую с шоколадом. Оттуда доносилось: — Где же ты, моя штучка на аномалии… где ты, моя любимая трещинка реальности?.. Ах, вот ты где!

— Он в порядке? — спросила Злата, с подозрением наблюдая, как Алексей выныривает с пыльным прибором на голове. Прибор немедленно начал щёлкать.

— В порядке он бывает только во сне, — буркнул я. — И то не всегда.

Алексей с гордостью водрузил прибор на стол. Это было… нечто. Древний корпус из тёмного дерева, вставки из меди, кристаллический зрачок, который вращался, когда на него смотрели.

— Позвольте представить: МПР-03, Магический Потенциометрик Реактивный. В просторечии — Мурлыка.

— Почему мурлыка? — удивилась Злата.