Как на Руси ветеринарше прижиться

Глава 12

Утреннее солнышко сегодня было в настроении одаривать лаской. Длинными лучами оно тянулось, с любовью оглаживая крыши домов, макушки далеких деревьев, пыльную дорогу и даже успевало пробежаться бликами по речной глади. Дотянувшись до начищенных богатырских доспехов, солнце весело отскакивало прямиком на федотьины глаза, отчего ей приходилось до неприличия сильно щуриться. Около пустующего дома развалилась полубездомная кошка Ласкуша, подставляя теплу беззащитное брюхо.

Сокол тихонько закряхтел, но его звук в накрывшей улицу напряженной тишине остался незамеченным. Богатыри ждали ответа, готовые… а на что это они готовые были? Наброситься всей богатырской толпой на беззащитную девушку? Федотью от этой мысли вдруг охватила такая ярость, что деда Еся, заметив перемены у нее на лице сорвался почти на бег.

— Здравы будьте, гости дорогие! — налетел он на богатырей.

И встал ровно между ними и Федотьей. Полубоком, непонятно, кого от кого в итоге защищая. Что за глупость, не собиралась же она на них сразу бросаться!

— И ты будь здоров, Елисей Горнилыч! — ответил за всех самый представительного вида богатырь.

— Куда путь держите, путники? Всей толпой на сечу, видать, собрались?

— Да, было намерение такое…

— Да что ж это выходит, ни минуточки отдыха, все по сечам, да по делам ратным, ни присесть, ни продохнуть!

А хорошо деда Еся зубы заговаривал. Федотья посмотрела на него, отметила, что теперь она слышала имена похуже своего и снова вернулась к спеленутому соколу. Пусть люди разбираются с людьми, а у нее тут… ну, сокол, как сокол. Так близко она их вживую еще не видела, но от картинки в энциклопедии не отличишь. Только это и не настоящая птица даже. Или они просто так неоригинально назвали своего питомца?

— Ты что, мужик? — тихо обратилась она так, чтобы он ее расслышал. — Кивни, если понял или я тебя унесу так далеко, что дорогу будешь еще года три искать.

И гордый хищник, оценив перспективу, закивал так рьяно, что места для сомнений не осталось.

— А куры наши тебе для чего понадобились?

Федотья не сразу сообразила, что сокол может сказать “да” или “нет” и то, жестами. Ответ могли дать только его товарищи, но деда Еся так хорошо присел им на уши, что уничтожать плоды его трудов казалось кощунством. Да и не хотелось ей опять на конфликт нарываться, уже вон, с Чурилой напозорилась. И во дворе не отсидишься — подопечные ждут.

— Пусть ответ держит, куда товарища нашего понесла! — один из богатырей все-таки сумел прорваться сквозь навыки дипломатии деда Еси.

— А товарищ ваш за людьми с какой целью подглядывает?! — Федотья с разворота перешла в нападение. — Да если бы я знала что он мужик… — угроза едва не сорвалась ее языка. Драться с целым взводом богатырей в полном боевом вооружении, она, несмотря на события прошедших дней, побаивалась. Она своей-то силы не знала пределов, а что эти могли — тем более! — И вообще, забирайте его и уносите на свою славную битву!

Она бесстрашно подошла к самому говорливому богатырю и вручила ему сверток.

— Федотья Силовна! Ну ты тоже тут давай без этого! — воскликнул деда Еся. — Да разве ж он со зла? Богатыри — защитники наши, не враги.

Слова его были произнесены с такой верой и горячностью, что Федотья сама чуть н попала под его чары дипломатии, так ей стало стыдно. Да только не с богатырька ли все это началось?

— То-то Чурила летал с одного конца деревни в другой! Наверное, за то что землю русскую защищал, а не потому что преследовал Любушку и хамил на все лады.

На месте старосты люди обычно возмущались — он тут старается, ее выгораживает, а она только хуже делает. К чести деды Еси, он только поджал губы и сделал маленькую паузу, словно переосмысливал свои следующие слова. Наконец, он решился:

— Чистую правду говоришь, Федотья Силовна. Но что вы, гости дорогие, сразу в дела да в сечи? Давайте сначала к столу, отдохнете, а там и о делах поговорим. Федотья Силовна, и вы с нами. Решим миром!

Да уж, хорошенькое дело. Ну Чурила, ну крыса! А эти лбы здоровенные про нее небось столько всего услышали. Да, с этим стоило поскорее разобраться, прав был деда Еся. Но… не сейчас.

— Надо бы, — согласилась Федотья. — Но сначала — мои подопечные. Их здоровье не будет ждать, пока мы наговоримся.

Деда Еся развел руками. Федотья посчитала, что это значило “договорились”. Богатыри промолчали, за что им от души было отдельное спасибо. Не став дожидаться, пока кто-нибудь передумает, она побежала вперед них, прямиком во двор к деде Есе. И самое время! Не успела она сделать даже шага за забор, как услышала грозное гоготание. Гусь сумел как-то выбраться из своей “темницы” и, завидев утиные страсти, кинулся разнимать влюбленную парочку.

— Серый, а ну! — Федотья топнула и дрожь прошла от ее ноги до гуся, заставив того споткнуться. Серый в долгу не остался, со всей силы гусиной глотки громко возмутившись обстоятельствами. — Давай-давай, я все вижу!

В качестве утешения Серый был выпущен на волю. Вместо него в вольер отправились селезень с уткой — отдыхать или строить любовь, неважно, главное что теперь им никто не мешал. С коровками у деды Еси все оказалось менее радужно. Отелившиеся буренки были веселы и заботливы, однако в загоне Тишка оставил Федотье подарочек.

— О-о-о, ну-ка иди сюда, хорошая моя…

Чего-то коровка наелась — бока ее опасно вздулись, словно шарик, готовый вот-вот лопнуть. Хотя почему как, еще чуть-чуть, и бедное животное не дожило бы! Ой, как она вовремя пришла, а если бы лясы не точила, пришла бы еще раньше! Как же ее раздуло…

Прокалывать корову ей было не впервой, но это всегда вызывало у нее двойственные чувства. Она предпочитала более щадящие методы, но сейчас лежащая корова выглядела так, словно у нее не было сил на долгую прогулку. Хорошо, что она нашла в деревне дополнительные инструменты — все-таки как-то до нее справлялись сами. Примитивный троакар выглядел устращающе, но только он мог сейчас спасти бедное животное.