Как на Руси ветеринарше прижиться

Глава 29

Истомка метнулся со двора так, словно только и ждал кому можно показать этого самого Дичка. Федотья прихватила сундучок и пошлепала по размытой дороге — мало было бед, дождя с утра не хватало. Солнце сегодня пряталось за тяжелыми, готовыми в любой момент разродиться влагой тучами. Истомка рассказывал о быке, удобно расположившись у Федотьи на плечах. Сначала он шел своим ходом, но босые ноги скользили по земле и он то и дело пытался шлепнуться в грязь.

Единственный в своем роде Дичок, ничейный и общий, гулял, где ему вздумается. Приходил, к кому хотел и сам решал чего хочет, а чего нет. И мать его — водяная корова, раньше старосте принадлежала, да ее князю на стол подали. Федотья на смешную оговорку внимания не обратила. Чего только дети не придумают.

Они шли от крепости к крепости, выглядывая одинокого бычка на горизонте. Было очень легко отличить дома, где еще жили от тех, у кого не осталось хозяев. Сперва в глаза бросалась запущенность дворов. Потом накатывало странное тоскливое чувство. Зайти бы в один из пустующих домов, да прилечь под скамью, чтобы травой зарасти...

— Вон он! — обрадовался Истомка и показал на маленькую точку вдалеке.

— Да ты руками-то не маши, не беси животину, — быстро пришла в себя Федотья.

— Пойдемте же, пойдемте! — не обратил Истомка внимания на предупреждение.

Ох, кто бы знал, как она запуталась! Не зная, что правильно, а что нет, Федотья не стала спорить и, ссадив ребенка с шеи, пошла за ним следом. Под ногами шелестела мокрая трава, кое-где она с размаху наступала скрытые зеленью хлюпающие лужи, но все это было лишь досадной неприятностью, которой она не придавала значения. Все ее внимание приковал самый великолепный бык, которого она когда-либо видела.

В Дичке было идеально все. Абсолютно каждая часть его тела была в балансе друг с другом. Мощная шея и массивная голова говорили о том, что у него отлично с дыхательной и сердечно-сосудистой системами. Прямые ноги и правильные углы суставов, глубокая широкая грудь и крепкий костяк, все показывало, насколько он здоров и вынослив. Даже его рога — симметричные, глубоко посаженные, прочные — об этом быке заботились с самого его глубокого детства. А какая блестящая шерсть! Даже студенту-первокурснику издалека было понятно, что Дичок здоровее всех здоровых.

— Дичок! — позвал Истома.

Животное… зверь… Дичок лениво, нехотя поднял голову и Федотья охнула, заметив, как у него во рту исчезают мохнатые головки красного клевера. Протыкать такое великолепие казалось кощунством, а выводить гулять… вот будет неприятно, если он откинется посреди поездки!

А затем она увидела вторую проблему:

— А почему у быка по имени Дичок нет кольца в носу?

— Не дается. Да он хороший, просто… что ему не по нраву, сразу он сразу рога вперед, — Истомка наклонился и приложил два пальца к голове, изображая быка. — Меня не трогает, а те, кто его мамку продал, его подальше обходят. Да и… ой, чего это он?

Бык не сводил с Федотьи внимательных черных глаз. Она не видела его зрачков, но ощущала всем телом — да, на нее смотрят. Прямо на Федотью, с ног до колен, до бедер, до живота. И задерживаются на вновь похолодевшей груди.

— М-му-у-у-у! — заревел Дичок.

И бросился прямо на Федотью.

Прежде чем ноги вошли в землю по щиколотку, ударная сила протащила Федотью на добрых два метра. Она ухватилась за рога Дичка и стиснула зубы от натуги. Рядом закричал Истомка.

— Иди помощь позови! — крикнула она и тут же пожалела — дыхание сбилось, она едва не улетела назад, напоротая на мощные рога.

Ну не было печали, купила баба порося! Сидела бы лучше с больными и не лезла, куда не надо. Нет, надо же проверить всех, она же ответственная! Дичок ревел, Федотья рычала в ответ, чувствуя, как болят десны. Эдак и без зубов остаться можно.

Собственные размеры Федотьи в кои-то веки сыграли с ней злую шутку. Будь она худее, могла бы попробовать добраться до чувствительного носа. У нее были бы какие-то доли секунды, но рискнуть стоило. А так обе ее руки были заняты попыткой не дать проткнуть свои бока, пока ноги упирались в землю, сдерживая тонную живой ярости — не ударишь и не пнешь. Зря она Истомку прогнала, мог бы пролезть и добраться до носа. Эдак, пока помощь придет, она по самую шею закопается. Да и чем тут поможешь? Тут богатырь нужен!

Очень хотелось, чтобы сейчас здесь оказался Дунай. Молча бы поднял эту тушу над землей, да и перекинул на землю — через плечо или через колено, уж как придется. Но главное, сделал бы это все спокойно и уверенно, чего сейчас Федотье не хватало больше всего.

Иногда ей было нужно, чтобы кто-то решил все проблемы за нее.

К сожалению, Дунай остался в Карачках и рассчитывать не приходилось даже на помощь Бобрыни. Все сама, как всегда.

Положение пришлось переменить — за доли секунды она обхватила шикарные рога и зажала их на сгибе локтя. Федотья закричала сразу от всего: кончики рогов впились в ее бока, руки болели от напряжения, ноги дрожали и только так она могла сохранить зубы. Рывком она подняла Дичка за одни только рога, не обращая внимание на то, что может травмировать животное — тут бы самой выжить! Еще через пару бесконечных и тяжелых секунд от земли оторвались задние ноги быка.

— Му-у-у? — его мычание казалось полным удивления, однако Федотье было не до этого.

Она откинулась назад всем корпусом и перебросила быка через себя, с грохотом опрокидывая его на спину. Дичок засучил ногами в воздухе и не сразу перекатился набок. Федотья тоже замешкалась: рога вышли из тела, а мощная голова придавила к земле. Из легких вышибло весь дух. Перевернулись они одновременно и все же она была немного быстрее. Ловким движением она ухватилась за один из рогов и перемычку носа.

— Успокоился! — потребовала Федотья. — А то рвану так, что без носа останешься!

Последнее обычный бык бы не понял, но Дичок… Дичок застыл так, будто до него дошел смысл каждого сказанного слова.