Как на Руси ветеринарше прижиться

Глава 35

Характеристикой “дед” тут бы не обошлось.

Неизвестный маскировался под деда. Не очень умело, как если бы плохой актер попал к хорошему гримеру, но ему это не помогло — про отыгрыш и манеру держаться он даже не вспомнил. Почтенному седовласому дедушке с его суставами и сухими тонкими руками было бы ой как неудобно вывернуть одну ногу и перенести вес на вторую, потом будут все бригадой скорой обратно распутывать. И руки-то, руки. Тот, кого прожитые годы тянут к земле, и руки обычно вдоль тела держит, а не скрещивает их на груди так, словно ему весь мир должен.

Да и костюмера нашли так себе. В каком-то турецком сериале их ругали за то, что в угоду красивой картинке они пренебрегли исторической достоверностью. Где-то ругали за общую дешевизну, а где-то шутили — что в шкафу было подходящее, то и взяли. Костюм деда, из добротной темной ткани, расшитый золотой нитью, с меховой подбивкой — тут ладно, постарался, многие старики мерзнут даже летом — обычно носили на пирах.

Подобно деду Есе он казался молодым, запертым в старом теле. Только если у старосты бицепс и двумя руками не обхватишь, этого деда легко соплей перешибешь. Все вместе с трудом укладывалось в голове.

Сколько так времени прошло, Федотья и не задумывалась. Разглядывала без задней мысли, не думая прилично это или нет, не играя в какие-то игры вроде “кто первый заговорит”. Просто пыталась собрать какой-то цельный образ, который рушился из-за всего и сразу. В конце концов первый шаг достался Дичку. Бык попытался встать между ней и незнакомцем, однако Федотья удержала его за рог и не позволила.

— Добрый день, — ей хотелось звучать уверенно, но вместо этого получился скорее вопрос.

А точно день? Последний раз когда Федотья заблудилась в лесу, прошли сутки с лишним, а она и не заметила. А точно добрый? Если тебя пытается защитить богатырский бык, возможно стоит поостеречься.

— Даже не попытаешься спрятаться за велесовой скотиной? — загадочно спросил дед.

— Не угрожайте пожалуйста так с порога, — попросила Федотья.

Она все еще не понимала что это перед ними и какую несет опасность, но одно знала точно — лучше пусть удар примет она, чем беззащитное животное.

— Я вам могу чем-то помочь? — попыталась она еще раз проявить чудеса дипломатии.

Ее настроение выдавал только жест: она подняла руку ладонью кверху и указала на незнакомца. Давай быстрее, ближе к делу точка от этого движения рукав ее рубашки задрался, обнажая перемотанное шнурком запястье. Федотья не придала этому значения — галька с руной лежала на внутренней стороне, повернутый к ней, так что незнакомец его не видел. Но кажется, он почувствовал.

Выражение его лица с изучающего вмиг стало заинтересованным. Он посмотрел прямо ей на запястье, слегка прищурился, как будто пытался посмотреть прямо через ее руку. Склонил голову в бок — будь это настоящий дед, чтобы его раскрючить обратно понадобились бы уже две бригады скорой помощи. А затем легко, совершенно не по-дедски, оттолкнулся от дерева и направился к Федотье.

Она просто отпустила быка. А что, сам предлагал спрятаться за какой-то там скотиной! Дед остановился. Развел руки, признавая поражение, хмыкнул.

— Я вам могу чем-то помочь? — повторила Федотья, нажимом выделяя каждое слово.

— Интересно. Руну Чернобога на себе носить — или дурой надо быть, или очень смелой.

— Или просто понравился символ со смешным дядькой, — закатила глаза Федотья.

Что-то новое! Значит символ на гальке и правда что-то значил. Она бы об этом никогда не подумала, учитывая кто был создателем этих камешков. Разве может прийти в голову четырехлетке какой это злое зло? Зато стала понятна реакция его матушки! Ух, держись, богиня маркетинга! Только попадись мне на глаза еще раз.

— Смешным дядькой, — повторил дед так, словно впервые слышал подобные слова.

Федотья абсолютно не понимала что сейчас происходит. Какой-то подозрительный дед из леса опять заинтересовался этим дурацким камнем. Злой? Не злой? Его надо бояться? Последний вопрос она задала сама себе. Стоило ли оно того?

Вообще-то, стоило. Все вокруг что-то знали, но это был первый человек, который говорил так открыто. Отказаться от столь важного знания было просто расточительством. Так что Федотья кивнула и дернула рукой, позволяя деду рассмотреть руну издали.

— Мне на ярмарке Матушки-Берегини предложили выбрать из набора таких камешков. Ну я и выбрала какой понравился. Вот, видишь, смешной дядька.

Реакция деда себя ждать не заставила. Роль опасного подозрительного типа слетела, стоило ему заломить брови и в изумлении выпалить:

— Но это коза!

Пришлось еще раз посмотреть на гальку. Да где ж тут коза-то? Человек, он и есть человек!

— Да в смысле? — Федотья тряхнула головой и вновь рискнула. Обогнув Дичка, она приблизилась к деду, чтобы тот рассмотрел узор поближе. — Вот, смотри! Это голова. А вот это — руки. Он их вот так развел и идет, пытается казаться шире, чем он есть, понимаешь? От плеч к узкой мужской попе, а дальше ноги. И два острых наплечника.

— Это рога! — растерянно возразил дед. — А это не руки, это уши. И не попа, а конец морды!

— А это что, усики джентльмена?

— А ноги какие? Ему их что, переломали?

— Справедливо, — согласилась Федотья. — Но в целом-то, скажи что на человека похоже.

Незнакомец еще раз пригляделся к руне. Покрутил головой туда-сюда, явно заинтригованный, а затем взял Федотью за запястье.

В первую секунду ее прошибло знакомым холодом. Мертвец! Как Белян и Добруша! Но это ощущение очень быстро прошло. И пропало что-то еще. Федотья и не замечала раньше, настолько тонкое было ощущение. Как накопленная тяжесть в плечах, к чему даже не подумаешь прислушаться, оно настолько в тебя въелось, что ты его совсем не замечаешь, позволяя точить себя день за днем.

— Интересно, — выдал дед вердикт, отпуская ее руку.

На этот раз она была готова и сумела поймать маленькое различие.